…Далекий скрежет автомобильных шин. Сорвавшийся в крик знакомый голос: «Уля, отойди!». И страшное перед глазами — дочкино оцепенение. Мигающий зеленый… Растворённую в волне беспредельного ужаса мысль: «Машина… Справа… Гололёд…».
Собственное тело парализовало в нескольких метрах от цели, но мозг фиксировал происходящее посекундно, словно в замедленной съемке.
Её оглушённого ребенка на пустой дороге.
Набирающий силу свист, визг тормозов по оледенелому асфальту.
Взревевший мотор.
Стремительное движение хромированного чёрного пятна к центру перекрестка. Поперёк. Наперерез… Мотоцикл… И несущийся на поворот, на Улю, серый автомобиль.
Стаю голубей над головами детей, прямо сквозь них. Шорох облака сизых перьев, на мгновение укрывших их с глаз.
Морось.
Прорвавший барабанные перепонки, оглушивший сознание лязг металла. Тишину и истошные вопли. Отовсюду. Она запомнит…
Несколько секунд. Сотни часов… Вечность.
— Ульяна! Уля! Улечка!
…В черноту… В темноту.
…В ватную тишину.
…Уля…
Комментарий к
XXXIII
Егор Думала сказать здесь что-то об уязвимом внутреннем мире ребенка, о том, как наш опыт и наша память лепят нас настоящих — взрослеющих и взрослых. Стёрла. Ни к чему.
В комментариях к этому посту — ситуация на перекрестке: https://t.me/drugogomira_public/513
Музыка:
Одинокая звезда — Shena? https://music.youtube.com/watch?v=5BWtA-xa0YU&feature=share
Катастрофически — Shena? https://music.youtube.com/watch?v=Bu5lnGgIq_g&feature=share
Обложка к главе и ваши комментарии: https://t.me/drugogomira_public/495
Визуал:
“Октябрь ноябрь караулит” https://t.me/drugogomira_public/499
Мерзнет. Думает. И видит. Его. https://t.me/drugogomira_public/500
Неужто мы звери какие?.. https://t.me/drugogomira_public/502
Всё от рождения начало берёт https://t.me/drugogomira_public/503
Привязанность — это ведь ключ https://t.me/drugogomira_public/504
Кому-то широкая дорога, а кому-то ведь и темная извилистая тропка https://t.me/drugogomira_public/506
История одной судьбы с особой изощренностью пытала шестерых https://t.me/drugogomira_public/507
Вспарывают раны. Ироды https://t.me/drugogomira_public/508
Где она? Где он? https://t.me/drugogomira_public/509
Имей же смелость, Надя… https://t.me/drugogomira_public/510
Всё тайное рано или поздно становится явным https://t.me/drugogomira_public/511
…широкими мазками, одето в серое, черное, траурное https://t.me/drugogomira_public/512
Там, на перекрестке, что-то случилось https://t.me/drugogomira_public/513
====== XXXIV. Жизнь за жизнь ======
— …нщина! Женщина?! Слышите меня?..
Макушка, лопатки, вся поверхность спины ощущали пробирающий до костей холод и сырость. Кто-то бесцеремонно хлестал по щекам. Серое небо мелькнуло в просвете щёлочек разлепленных век, но уже через мгновение размытая, блёклая картинка сменила цвета: в тумане поплыли пёстрые пятна. Чье-то лицо… Мужское. Спутанное сознание молчало, отказываясь подсказывать, почему перед глазами щерится дырами свинцовое полотно, кожа чувствует воду, а сердце сковано смертным ужасом.
— О, очнулась… — раздалось негромкое где-то левее. — Ну, слава Богу, одним трупом меньше.
— Уля!
Это был её и будто не её крик. Истошный вопль. Вырвавшись из самой глубины, продрав пересохшую глотку и слепленные губы, он прозвучал отдельно от неё самой. И разнёсся где-то там, в тучах, высоко над дорогой.
— Тише, тише… — крепкая ладонь настойчиво удерживала в прежнем положении попытавшуюся было подняться Надежду. — Вам нельзя волноваться, а то, чего доброго, снова отключитесь. Скорые уже едут, но… Знаете же, сколько порой ждать их приходится.
— Где моя дочь?! — и снова… Её крик вновь существовал отдельно от неё, звуча словно издалека. Она не узнавала местность, не понимала, кто все эти люди и, главное, зачем? Не ощущала собственного тела и себя в нём. Как в жутком ночном кошмаре увязла и теперь пыталась, но никак не могла из него выбраться. — Что с ней?! Пустите!
Столпившиеся вокруг зеваки зароптали. Кто-то требовал отпустить «бедную женщину, пусть идёт». Кто-то возмущался, призывая сидящего на корточках рядом с ней мужчину проявить благоразумие и не позволять ей вставать. Откуда здесь такая толпа? Почему?.. Дыхание перехватывало, сердце нещадно сбоило и кололо. Застилающая глаза дымка мешала сфокусироваться, уши улавливали сквозящие в чужих голосах страх и растерянность. Вдалеке плакали навзрыд. А душу изничтожал неописуемый, беспредельный страх.
— Дочь? Это ваша там, что ли, девочка, да? — осторожно уточнил мужчина. От этого вкрадчивого сочувственного тона бегущая по венам кровь застыла льдом, сердце раздробило в крошево, а сознание окончательно парализовало.
И только собственный надрывный крик продолжал рваться из глубины вон. Надя обезумела.