Я рассмеялась сдавленным смехом, чувствуя облегчение и растерянность. По крайней мере, я была цела и невредима – но что, что я делала на кухне? Выползая из-под стола, я подумала: интересно, сколько времени я провела на сланцевом полу? Ноги у меня замерзли, зад онемел, так что, должно быть, я просидела там долго. Я обхватила себя руками и огляделась вокруг – посмотрела на газовую плиту, на набор кухонных ножей, торчащих из подставки, и на очистительные средства, стоящие под мойкой, – на все то, что могло причинить мне вред, если бы я сейчас уже не была в полном сознании и не отдавала себе отчета в своих действиях. Качая головой от ужаса того, что со мной происходило, я направилась обратно наверх, в свою спальню.
Меня охватила паника, когда я посмотрела на часы на моей прикроватной тумбочке и увидела, сколько сейчас времени. Затем, вспомнив, что сегодня суббота, я с великим облегчением упала обратно на подушки. И пролежала так несколько минут, вспоминая муторные события минувшей ночи и содрогаясь от омерзения при мысли о том, что же это было: какой-то жуткий призрак или воображаемый супостат, который на меня напал, или какое-то совершенно невероятное стихийное бедствие, от которого я убегала. Резко заставив себя вернуться в настоящее, я сбросила ногой одеяло и пошла за тапочками, которые оказались загнанными под туалетный столик. Надев их на ноги, я посмотрела на себя в зеркало. От вида моего лица у меня на глаза, и без того осоловелые и тусклые, навернулись слезы. На нем виднелись пятна, морщинки и везде – следы стресса, а волосы, распушившись, торчком обрамляли его, словно у клоуна. Я выглядела совершенно погано – и чувствовала себя так же. Хотя я только-только проснулась, на меня уже наваливалась темная, изматывающая усталость, словно к моему мозгу приложили отсасывающий его вещество вакуумный насос.
И тут в отражении над моим плечом я заметила кое-что очень странное. В моей спальне имелся небольшой камин, сейчас закрытый выкрашенным в белый цвет листом оргалита, а на каминной полке у меня стояли две фотографии в одинаковых оловянных рамках. Одна – селфи, на котором мы с Меган запечатлели себя на отдыхе на Ибице. На ней мы сидели на пляже, глядя, как восходит солнце. Я никогда не забуду тот вечер – он был одним из лучших в моей жизни. Но проблема была связана не с этой фотографией, а с другой – чудесным снимком, на котором мы с сестрой, маленькие девочки, были изображены рядом с нашим домом. И проблема эта состояла в том, что и сама фотография, и ее рамка куда-то пропали.
Я подошла к каминной полке и уставилась на брешь, где должна была находиться фотография моя и сестры. Я ясно видела след от ее рамки на покрывающем каминную полку тонком слое пыли. Я была совершенно сбита с толку. Я никогда не передвигала эти фото – у меня не было на то никаких причин, и я ясно помнила, что видела оба эти снимка на их всегдашних местах еще вчера вечером, когда готовилась лечь спать. У меня мелькнула было мысль, что, возможно, я куда-то переместила фотографию минувшей ночью, но я быстро отвергла это предположение. Мои сонные страхи всегда следовали одному и тому же шаблону, и взять какую-то вещь и переставить ее на другое место – нет, это совершенно не вписывалось в стереотип моих действий. Я, конечно, могла опрокинуть ее, когда отбивалась от несуществующего противника – но в таком случае она валялась бы на полу где-то рядом. А ее там не было.
Я стояла, оглядываясь по сторонам, чтобы проверить, не пропало ли из комнаты что-нибудь еще, и меня мало-помалу начало охватывать странное предчувствие беды. У меня было такое чувство, будто прямо у меня над головой назревает разрушительный ураган. Я схватилась за край каминной полки. Что со мной происходит? Моя работа, мои отношения с Томом, нормальный сон… все это ускользало от меня, словно убегающие прочь морские волны. Мои мысли путались, но одна из них приходила мне на ум снова и снова: не побывал ли кто-то в моей комнате минувшей ночью? Я нахмурилась и потрясла головой. Это предположение нелепо; должно существовать какое-то другое объяснение. Мне было отчаянно необходимо поговорить об этом с моей лучшей подругой. Если кто и сумеет разобраться во всей этой истории, то это Меган с ее хладнокровным и здравым подходом к вещам. Но, к сожалению, она все выходные будет пропадать на работе. Что ж, по крайней мере, у меня есть Сэмми. Я знала, что она сейчас дома, – мне было слышно, как она ходит по кухне прямо подо мной.