– Это случилось опять, да? – сказала она, едва увидев мое лицо. – Опять сонные страхи?
– Это так бросается в глаза?
– Давай просто скажем, что твой вид говорит о том, что ночь у тебя была тяжелой. – Сэмми выдвинула из-под стола один из стульев и жестом предложила мне сесть. – Хочешь чаю?
– Кофе, пожалуйста, – или инъекцию адреналина. Тот из этих двух вариантов, который легче осуществить.
– Так погано, да?
– Ага.
Сэмми сочувственно улыбнулась.
– А ты что-нибудь из этого помнишь – я имею в виду твой кошмар?
Я запустила пальцы в свои растрепанные волосы, остро осознавая, что вид у меня сейчас просто жуткий по сравнению с Сэмми, которая, как всегда, выглядела безупречно.
– Только обрывки. Кажется, я от чего-то пряталась – а может быть, от кого-то; точно я не знаю. Проснувшись, я обнаружила, что нахожусь здесь, на кухне, и не где-нибудь, а под этим самым столом!
На лице Сэмми мелькнуло выражение ужаса.
– Но ты не помнишь, как спустилась на первый этаж?
– Не помню.
Она сочувственно покачала головой.
– Бедняжка. А я-то удивлялась – почему один из стульев оказался опрокинут, когда я зашла сюда утром.
– Был опрокинут? – Я поморщилась. – Извини, я этого даже не заметила.
– Тебе нет надобности извиняться. – Сэмми начала ложкой насыпать в кружку растворимый кофе. – Вся эта история, должно быть, действует на тебя просто чудовищно, и у меня в голове не укладывается, что тебе приходится страдать от этого с самого детства. Как это началось? Эти страхи случились из-за какого-то события или же без всяких причин?
Я рассмеялась – невесело и резко.
– О, я отлично помню, с чего все началось – с развода моих родителей. Я просто обожала своего отца, и вдруг – как гром среди ясного неба – он исчез. Думаю, мне никогда в жизни не было так страшно, как тогда. И ситуацию усугубляло то, что я держала эти свои чувства в себе, никому не говоря, каково мне. Наверное, моему мозгу пришлось искать для них какой-то выход.
Сэмми перестала готовить кофе и пристально смотрела на меня.
– И этот твой страх проявился в кошмарах?
– Думаю, да. – Я опустила взгляд на стол и начала рассеянно собирать кристаллики соли, высыпавшиеся из солемолки. – А ты поддерживаешь близкие отношения со своими родителями?
Она на секунду замялась, и, подняв глаза, я увидела, как изменилось выражение ее лица. Под придающим ему свежий вид тональным кремом и бесцветным блеском для губ проступило что-то еще: тоска, чувство одиночества, ощущение утраты… чувства, пронесшиеся по ее бледным чертам, словно слайды, которые показывает проектор.
– Моя мать умерла, и у меня нет никакой связи с отцом, – бесцветным голосом сказала она.
– Должно быть, для тебя это тяжело, – сказала я, коря себя за то, что спросила ее о родителях. – А как насчет братьев и сестер?
– У меня их нет, – ответила она, включив электрочайник. – Я была единственным ребенком. – Она ущипнула себя за переносицу. – Извини, но, если ты не против, я предпочла бы не говорить о моей семье – это вызывает у меня тяжелые воспоминания.
– Разумеется, я не против, – быстро сказала я.
Встав из-за стола, я подошла к задней двери дома. Сегодня сад выглядел особенно красиво. Бегонии полностью распустились, и я была рада увидеть, что кто-то наконец-то взял на себя труд подстричь газон.
– Знаешь, Сэмми, мне бы хотелось думать, что мы с тобой подруги, – сказала я, слыша, как в чайнике начинает закипать вода.
За моей спиной Сэмми смущенно прочистила горло.
– Мне тоже.
– Я хочу поблагодарить тебя за то, что последние пару недель ты оказывала мне такую поддержку. Мне правда очень помогало то, что я могу кому-то рассказать о своих кошмарах.
– Мне это было совсем нетрудно. Жаль только, что я не знаю какого-то конкретного средства, которое могло бы тебе помочь.
Я повернулась и посмотрела ей прямо в глаза.
– Я хочу, чтобы ты знала – ты тоже можешь со мной поговорить… если почувствуешь, что тебе это нужно. Похоже, нам обеим в прошлом иногда приходилось несладко.
Она начала было что-то говорить, взяв чайник с его подставки. И принялась наливать воду в чашку с кофе не глядя, поскольку смотрела на меня. В следующее мгновение кипяток уже обливал все ее левое предплечье. Вскрикнув от боли, она уронила чайник на кухонный стол и схватилась за обваренное предплечье правой рукой.