После того как лазанья была поставлена в духовку, я сказала, что мне надо на минутку отойти, и поднялась к себе, чтобы принять гевискон и погасить свою изжогу. Я держала его в выдвижном ящике моего туалетного столика и, отодвинув в сторону шкатулку для драгоценностей, подумала, что она, похоже, стала необычно легкой, – тогда-то я и обнаружила, что мой кулон пропал. Если повезет, Том прольет свет на то, каким образом он мог исчезнуть.
Идя по лестнице вниз, я слышала, как они оба смеются. Меня удивляло, что они так быстро подружились – почти в самый первый день своего знакомства. Мне нравилась Сэмми, но к ней еще надо было привыкнуть, и, на мой взгляд, у нее с Томом было не так уж много общего. Должна сказать, что в тот вечер она выглядела особенно привлекательной в своем обтягивающем фигуру черном платье-чулке, носить которое могут себе позволить лишь очень немногие из женщин старше двадцати пяти, – пожалуй, слишком нарядном для простого ужина в домашнем кругу, но думаю, если оно у тебя есть, почему бы в нем и не пофорсить?
Дойдя до лестницы, я в нерешительности остановилась, сама не понимая почему. Свет в коридоре был выключен, и поэтому сцена, открывавшаяся впереди, в ярко освещенной кухне, казалась особенно наглядной. Я смотрела из потемок, как Сэмми поднесла деревянную ложку к губам Тома, подставив под нее свою вторую ладонь, чтобы не дать каплям с ложки упасть на его одежду или на пол. Она все еще над чем-то смеялась, и из-за этого рука ее тряслась. Когда Том взял кончик ложки в рот, ему пришлось придержать ее запястье, чтобы не давать кисти ходить ходуном, – и, похоже, это развеселило их еще больше. И в эту долю секунды у меня вдруг возникло острое чувство, что этот момент будет снова и снова прокручиваться в моей голове… как указательный знак на пути к точке невозврата. Я простояла там, в темноте, наверное, еще минуту, прежде чем кашлянуть в кулак и по коридору двинуться к ним.
– Ты просто обязана попробовать крем, который Сэмми приготовила из шоколада со сливками, – сказал Том, когда я вошла в кухню. – Это для мороженого по-итальянски – джелато – с фруктами и орехами. Оно будет просто потрясающим. – Он взял деревянную ложку из руки Сэмми и, подойдя к плите, снова окунул ее в кастрюлю.
– Возможно, позднее, – ответила я, чувствуя во рту вкус желчи.
– А что ты так долго делала наверху? – спросил Том и двинулся ко мне. Я подумала, что сейчас он меня поцелует, но он просто протянул руку к рукавице-прихватке, которая висела на крючке, приделанном к кухонной двери.
– Я искала кулон, тот, который оставила мне бабушка. Кажется, я его потеряла.
– Как это потеряла?
– Кулона нет в ящике моего туалетного столика на его обычном месте. Ты помнишь, как я снимала его после свадьбы Эйми?
– Что? – сказал он, посмотрев на меня как-то странно.
Я почесала тыльную сторону левой ладони – она зудела, и мне показалось, что я вижу на ней чуть заметную сыпь.
– Этот кулон – ты помнишь, как я на твоих глазах сняла его, прежде чем лечь в постель?
– Нет, – быстро ответил он, явно даже не дав себе труда подумать. – И вообще, перестань паниковать, раньше или позже он непременно где-нибудь появится. А теперь давай приступим к первому блюду, пока оно не остыло.
За его спиной Сэмми несла к столу деревянное блюдо с чесночным хлебом. От него исходил восхитительный запах, но весь мой аппетит исчез вместе с кулоном.
– Скорее всего, ты просто положила его куда-то не туда, – предположила Сэмми. – Лично я вечно кладу вещи не на место… положу куда-нибудь на секунду, а потом начисто забуду куда. Попозже я могла бы помочь тебе искать его, если хочешь.
– Спасибо, – ответила я, потирая виски в тщетной попытке избавиться от ощущения, будто голова моя набита ватой.
Сэмми поставила блюдо на стол и повернулась ко мне.
– Хлоя, с тобой все в порядке? Сегодня вечером только ты выглядишь немного, как бы это сказать… удрученной.
Я сердито посмотрела на нее.
– Ты бы тоже была удручена, если бы у тебя только что пропала фамильная драгоценность.
– Полегче, Хлоя, – перебил меня Том. – Сэмми не виновата в том, что твой кулон куда-то запропастился.
Я уставилась на пол.
– Я это понимаю… прости, Сэмми.
– Ничего страшного, я не обижаюсь, – ответила она, сияя улыбкой. – Я знаю, что в последнее время ты переживаешь сильный стресс и из-за работы, и…
Она вдруг хлопнула себя рукой по рту и посмотрела на меня, округлив глаза. Уверена, она была готова вот-вот сказать: «и из-за работы, и из-за твоих сонных страхов…», – однако, вспомнив, что Том ничего о них не знает, вовремя спохватилась. К счастью, сам он в это время был поглощен открыванием красного калифорнийского вина и ничего не заметил.