И тут с первого этажа до меня донесся какой-то шум. Должно быть, это Сэмми, подумала я, но где, черт возьми, она пряталась все это время? Быстро, чтобы от промедления моя решимость не остыла, я схватила платье и спустилась на первый этаж. Сэмми я нашла на кухне – она стояла, опершись обеими руками на кухонный стол, опустив голову и заметно напрягши плечи. Когда я вошла, ее тело не шевельнулось – она повернула только голову, словно орел, следящий за полевой мышью. Я чувствовала, как она мысленно производит инвентаризацию всех изъянов моего внешнего вида – лоснящейся кожи на ненапудренном носу, лямок бюстгальтера, вывалившихся из-под футболки, ниток, свисающих с обрезов джинсовых штанин.
– Привет Мег-ааан, – сказала она. Она всегда произносила мое имя в манере, присущей только ей одной, – отталкиваясь языком от твердого нёба, чтобы выплюнуть первый слог и растягивая второй, так что получалось нечто вроде вздоха, от которого у меня аж бежали мурашки по коже.
Я не ответила на ее приветствие, а только протянула вперед руки с платьем.
– Посмотри на это, – резко сказала я.
– На что я должна смотреть? – ответила она с выражением полнейшей невинности и высокомерного недоумения.
Я показала на чернильное пятно:
– Мое любимое платье – оно испорчено.
Она сморщила лицо, изучая пятно, и глаза ее неким странным образом выражали одновременно и злость, и безразличие.
– О боже, я понимаю, что ты имеешь в виду. Какая досада! Как это произошло? – Ее слова звучали фальшиво, как строчки роли, отрепетированной столько раз, что они перестали что-либо значить.
– Понятия не имею, – с саркастической улыбкой ответила я. – Я думала, что, возможно, на этот вопрос мне ответишь ты.
– Извини Меган, но я не понимаю, к чему ты клонишь.
Я чувствовала, как под мышками у меня обильно выступает пот. Не знаю, почему мне вдруг стало так не по себе – чего мне вообще было бояться со стороны Сэмми?
– Когда я утром вышла из дома, с этим платьем было все в порядке. Но, вернувшись только что домой, я обнаружила, что оно покрыто чернилами.
Она цокнула языком о передние зубы.
– Чернилами? – повторила она.
– Они вытекли из моей авторучки, – сказала я. – Но я совершенно не представляю, как эта ручка оказалась у меня на кровати. Касаясь платья. И со снятым колпачком.
Сэмми наконец повернулась ко мне лицом.
– Прости, Меган, но я знаю обо всем этом не больше, чем ты.
– Значит, ты не заимствовала ее у меня из сумки – я говорю о моей авторучке – и не клала на кровать?
– Нет, я не притрагивалась к твоей сумке. У меня более чем достаточно и собственных ручек. – Она улыбнулась так приторно, что у меня заболели зубы.
Я чувствовала, что моя прежняя уверенность несколько поколебалась. У меня не было ни доказательств, ни свидетелей, к тому же все-таки существовала малюсенькая, крайне маловероятная возможность, что ручка и впрямь просто выскользнула из моей сумки и упала на кровать, а я и не заметила. Даже если Сэмми и была виновата в появлении на платье пятна, она никогда в этом не признается. Вокруг нас клубилось молчание. Затем она подняла палец, как будто ее вдруг осенило.
– Я знаю одну замечательную химчистку в Шордиче – там работают высококвалифицированные специалисты, которые буквально творят чудеса. Многие редакторы отделов моды посылают туда вещи, если их портят во время фотосессий. Если кто и может вывести это пятно, то это тамошние сотрудники. Если хочешь, я могу рассказать тебе, как найти эту химчистку.
– Спасибо, но думаю, это дохлый номер, – сказала я и, подойдя к мусорному бачку с поворотной крышкой, засунула платье в него. Когда я подняла взгляд, мне показалось, что лицо Сэмми светится зловещим торжеством.
30
Я стояла и ждала у театра, и мне было немного не по себе. Около часа назад Сэмми прислала мне текстовое сообщение, в котором спрашивала, не хочу ли я встретиться с ней и вместе выпить, когда закончу работу. По правде говоря, мне совсем не хотелось ее видеть. Я устала, и наш недавний разговор с Меган о странных событиях, происходящих у нас в доме, выбил меня из колеи куда больше, чем я была готова признать. Меня так и подмывало отделаться от Сэмми, придумав какой-нибудь предлог, но вместе с тем мне было любопытно узнать, что кроется за этим ее приглашением. Может быть, она хочет поговорить со мной о чем-то важном – о чем-то таком, что она предпочла бы сообщить мне именно в общественном месте, где вероятность, что я устрою сцену, будет невелика. Том тебя больше не любит. Он считает, что у тебя слишком маленькие груди, и ему обрыдло слушать твои жалобы на проблемы у тебя на работе, так что теперь он хочет быть не с тобой, а со мной. Да, кстати, насчет этого полугодового путешествия по Южной Америке… того самого, о котором вы с ним говорили с самого начала вашего знакомства, вот только ты всегда знала, что никогда не решишься на такое, потому что слишком озабочена своей драгоценной карьерой. Ну, так вот, теперь он отправится в это путешествие со мной, и мы с ним улетаем уже завтра утром.