Меня охватило тошнотворное чувство беспомощности. Вся работа, которую я проделала вчера вечером, пропала безвозвратно. Я была уверена, что сохранила ее, прежде чем лечь спать, так как же это могло произойти? Я закрыла глаза и прижала руку к груди, пытаясь заставить сердце вернуться к своему нормальному ритму. Мною владела ужасная мешанина чувств: бессильная ярость, недоумение и страх – я боялась, что внутри меня происходит какая-то чудовищная метаморфоза, из-за которой я стала забывать то, что было, и мне стало мерещиться то, чего никогда не было. Чувствуя, как к моему горлу подступают рыдания, я несколько раз глубоко вздохнула, пытаясь успокоить нервы.
Остаток дня прошел как в тумане. Я никак не могла восстановить переработанный мною проект конструкции створок люка до десяти часов, а потому во время оперативки мне пришлось импровизировать. По жестам и мимике Брайана я видела, что он шокирован моей явной неподготовленностью, но своего пика владевшее мною чувство стыда достигло, когда к нам на совещание неожиданно пришел Ричард Уэстлейк. Говоря, я ощущала на себе его тяжелый взгляд, и мне начало казаться, что все происходит словно в замедленной съемке или как будто я нахожусь под водой.
Вся оставшаяся часть дня ушла у меня на то, чтобы воспроизвести работу, которую вчера вечером я проделала всего за три часа. Стресс не давал мне нормально соображать, мешал сосредоточиться, и начиная с обеденного перерыва я с нетерпением считала часы до того момента, когда смогу принять одну из волшебных таблеток Меган и погрузиться в блаженное забытье. В кои-то веки я ухитрилась уйти с работы лишь немногим позже положенного времени и по дороге домой позволила себе выпить джин с тоником, купленный у разносчика, продававшего с тележки еду и напитки в электричке. Бредя по пологому склону холма к дому на Бельвью-райз, я думала о том, что, вероятно, перед ужином выпью еще одну порцию того же, однако, когда я дошла до парадной двери нашего жилища и сунула в карман пальто руку за ключами, оказалось, что их там нет. Я лихорадочно обшарила все свои остальные карманы, потом высыпала содержимое сумки на зеленеющий перед домом газон, но ключей не было нигде. Я прижала кулаки к вискам. Не может быть, что со мной происходит такое, да еще именно сегодня, когда столько всего уже пошло наперекосяк. Я всегда держала свои ключи от дома в кармане пальто и помнила, как положила их туда опять, после того как отперла дверь вчера.
Вздохнув, я нажала на кнопку дверного звонка. Меган работала сегодня в вечернюю смену, но Сэмми должна быть дома – по вечерам она выходила редко, разве что ей надо было посетить какое-то мероприятие, связанное с ее работой. Когда она не подошла к двери сразу, я позвонила в звонок еще раз, слушая, как его мелодия раздается в прихожей. Прошло несколько минут, после чего я откинула клапан, закрывавший прорезь для почты, и начала, крича, звать Сэмми, однако ответа не последовало и на этот раз. Я окинула взглядом дом и увидела, что все окна закрыты. Обойдя участок сбоку, я с лязгом потрясла калитку, ведущую в сад за домом, но на ней изнутри висел крепкий замок.
Мои глаза начали наполняться слезами. Я со злостью смахнула их и приказала себе сейчас же прекратить этот детский сад. Что же со мной происходит? Я не могу войти в дом, потому что оказалась без ключей, только и всего, но чувствую, как внутри меня разрастается паника, и ощущение такое, будто мне сейчас грозит ни много ни мало грохнуться в обморок или впасть в истерику и начать истошно вопить. Я обогнула дом, опять подошла к его фасаду и подобрала свой телефон, лежавший на траве вместе с остальным содержимым моей сумочки. Набрала номер Сэмми, досадливо вздохнула, когда меня сразу же переадресовали на ее голосовую почту, и оставила там краткое сообщение, холодно сказав, чтобы она позвонила мне сразу же по возвращении домой. Затем я засунула свои вещички обратно в сумку и направилась к ближайшему пабу, где заказала себе вторую порцию джина с тоником, на сей раз уже двойную.
Прошло полчаса, но Сэмми так и не перезвонила, и я отправила текстовое сообщение Меган, обрисовав ей ситуацию. Она ответила почти сразу, написав, что сможет вернуться домой только через пару часов. Я была бы не прочь выйти из положения, поехав к Тому, но он все еще находился на севере страны, так что мне оставалось одно – и дальше торчать в пабе и ждать звонка Сэмми. Я допила свой джин, затем купила орешков и диетическую колу и поиграла немножко в игры на моем телефоне. Я то и дело набирала номер Сэмми, но она не брала трубку. В конце концов я отправила еще одно текстовое сообщение Меган, прося ее зайти за мной в паб по дороге со станции домой. Когда она наконец-то появилась, то сразу же начала извиняться, хотя все, что со мной произошло, и не было ее виной.