Несколько минут спустя Сэмми уже стояла в дверях.
– Я обыскала всю кухню, и его определенно там нет. В каком месте ты пользовалась им в последний раз?
– В моей спальне, но там я и так уже все обыскала.
– Может быть, туда схожу я и поищу еще раз – ведь пара свежих, не замыленных глаз не помешает, верно? – Когда я замешкалась с ответом, она спросила: – Ты не против того… чтобы я вошла в твою комнату?
Я поблагодарила ее за предложение помочь взмахом руки.
– Да, само собой, заходи.
Не найдя телефона и в гостиной, я уже убедила себя в том, что его украли из моей сумки во время утренней поездки на работу, когда до меня донеслись звуки шагов Сэмми, бегущей вниз по лестнице.
– Я нашла его! – закричала она, с торжествующим видом врываясь в гостиную. В ее поднятой руке был зажат мой айфон.
Я испустила вздох облегчения.
– Где он был?
– У тебя под кроватью, – ответила она. – Он застрял между спинкой изголовья и стеной.
Я уставилась на нее, чувствуя, что лицо у меня вытянулось и имеет глупый вид.
– Его не могло там быть – я искала под кроватью.
Она пожала плечами.
– Наверное, ты искала недостаточно тщательно.
– Могу уверить тебя, что искала очень, очень тщательно. – Звук моего голоса сделался высоким и тонким, как звук скрипичной струны, которая вот-вот лопнет. – Если телефон находился под кроватью, я никак не могла его не заметить.
Сэмми посмотрела на меня с наигранно снисходительным видом.
– Ответь мне только на один вопрос: вчера вечером, лежа в постели, ты пользовалась телефоном?
Я скрепя сердце кивнула.
– Что ж, тогда это все объясняет – должно быть, телефон соскользнул за спинку кровати, а ты и не заметила.
– С этим я не спорю, Сэмми, я просто говорю, что только что искала под кроватью и телефона там точно не было, – резко сказала я, чувствуя, как у меня начинают краснеть щеки.
Она посмотрела мне в глаза, словно что-то в них ища, – так, наверное, смотрит врач, пытаясь увидеть, есть ли еще какая-то надежда исцелить мозг сумасшедшей.
– Я не могла не заметить, что в последнее время ты часто что-то теряла, – примирительным тоном сказала она. – И все остальное, что с тобой творится… ты не спишь, тебя мучают кошмары и так далее.
– Что ты хочешь этим сказать?
– Только то, что я за тебя беспокоюсь и считаю, что тебе необходима помощь. Как я уже говорила, начать надо с визита к твоему врачу, а затем он, возможно, направит тебя к психологу или психотерапевту, если сочтет нужным.
В моем желудке нарастала тупая ноющая боль.
– С какой стати мне идти к психологу? Или ты считаешь, что я начинаю терять связь с реальностью?
– Я считаю, что твоя психика сейчас очень уязвима, Хлоя, и не хочу, чтобы у тебя произошел нервный срыв. У многих людей есть психические расстройства, и этого не надо стыдиться.
Она говорила очень медленно и осторожно, словно обращалась к ребенку. Я почувствовала, как от острой неприязни к ней моя слюна приобретает резкий кислый вкус. Я больше не могла смотреть на обеспокоенное выражение на ее лице и отвернулась. Мир вокруг меня стал неясным, нечетким, превратился в полный фальши непонятный фарс, разыгрываемый без моего ведома и у меня за спиной.
38
Школьная медсестра смотрит на стеклянную трубочку в своей руке.
– Температура у тебя нормальная, дорогуша, и это очень хорошо.
Я нарочно округляю глаза.
– Но я не чувствую себя хорошо.
Медсестра садится рядом со мной на жесткий топчан медицинского кабинета.
– Тогда скажи мне еще раз: где у тебя болит? – говорит она с таким выражением лица, какое бывает у взрослых, когда они думают, что ты им лжешь.
Я обхватываю свое тело руками.
– Везде.
Она кладет руку мне на затылок и проводит ею по моим скользким волосам до самых плеч. Мне хочется улыбнуться, потому что это очень приятно, но я знаю, что не должна улыбаться.
Она задумывается на пару секунд, затем говорит:
– Знаешь, что, на мой взгляд, могло бы тебе помочь?
Я качаю головой.
– Думаю, тебе надо сейчас пойти к остальным ученикам твоего класса и присоединиться к тому, что делают они. Это поможет тебе не зацикливаться, и тогда ты почувствуешь себя лучше.
Когда она пытается встать, я вцепляюсь в низ ее вязаной кофты.
– Пожалуйста, не заставляйте меня возвращаться в класс к мисс Пикеринг. Я боюсь, что тогда случится что-нибудь плохое.
Медсестра тихо смеется.
– Не говори глупостей. Мисс Пикеринг не станет заставлять тебя делать что-то такое, чего ты не хочешь.
Очень мягко она высвобождает край своей кофты из моих пальцев и откладывает ту штуку, которой меряют температуру, в сторону. Раз… два… три… четыре… пять.