Я отвела от Эмми взгляд только на секунду, честное слово. А может, на десять секунд. Ну, ладно, на две минуты… но никак, никак не дольше.
42
Когда я вернулась домой, Хлоя уже ждала меня. На лице ее была написана острая тревога – в последнее время тревога читалась на нем все чаще и чаще. Она уверяла меня, что, удвоив дозу таблеток, которые я ей дала, она стала спать значительно лучше, но сейчас я не могла не заметить, что одно веко у нее дергается, а лицо покрыла сероватая бледность. В понедельник она вновь начала работать, но, хотя все там, похоже, шло нормально, я беспокоилась, что она вернулась к себе в театр слишком рано. На мой взгляд, она все еще была очень нездорова, и ее нынешняя мертвенная бледность только подтверждала мою правоту.
У меня на работе сегодня тоже был долгий и тяжелый день. Моя пациентка из реанимации, велосипедистка, которую сбил грузовик, умерла во второй половине дня, так и не придя в себя. К счастью, полиция все-таки сумела установить ее личность, и ее семья находилась рядом, когда она уходила в мир иной. Потом, когда я смотрела, как они прижимаются друг к другу в комнате для родственников больных, это стало для меня еще одним мучительным напоминанием о том, какая непрочная штука жизнь, ибо она может быть отнята, когда мы меньше всего этого ожидаем.
Я с нетерпением ожидала, как проведу этот вечер дома, ужиная каким-нибудь разогретым полуфабрикатом и смотря по телевизору какое-то бездумное реалити-шоу, но Хлоя явно хотела о чем-то со мной поговорить.
– Кажется, Сэмми собирается съехать, – не переводя дыхания, объявила она еще до того, как я успела закрыть за собой парадную дверь. От этой новости у меня сразу же поднялось настроение.
– А я и не подозревала, – сказала я, бросив сумку на пол у лестницы. – А что именно она тебе сказала?
– Она ничего не говорила, – ответила Хлоя, следуя за мной по пятам, когда я направилась к гостиной. – Но вот доказательства ее намерения переехать.
И она помахала ворохом газет, в большинстве своем порванных и испещренных пятнами от пакетиков с чаем. Я узнала эти страницы сразу – это были объявления риелторских агентств с описанием сдаваемого в аренду жилья.
– Они лежали в мусорном бачке в кухне, – объяснила Хлоя. – Я нашла их только потому, что пакет для мусора лопнул, когда я высыпала его содержимое. Один бог знает, когда она собиралась нам об этом сказать. Если ей не нравится здесь жить, она могла бы, по крайней мере, поступить порядочно, заранее известив о своем намерении нас.
Я опустилась на диван.
– А ты бы правда так уж огорчилась, если бы Сэмми уехала отсюда?
– Конечно, это создало бы нам массу неудобств, – признала Хлоя, садясь рядом со мной. – Нам пришлось бы снова подать объявление о сдаче ее комнаты, провести уйму ознакомительных бесед и все такое прочее, но знаешь что? Думаю, я бы не стала так уж скучать по Сэмми.
– А я-то думала, что вы с ней подруги.
Хлоя потерла свои обнаженные руки чуть ниже плеч, как будто по коже у нее бегали мурашки.
– Я знаю, но, если честно, она начинает меня нервировать.
Значит, Хлоя наконец-то смекнула, что Сэмми совсем не такая, какой кажется? Я устремила на нее испытующий взгляд:
– А что, собственно, произошло?
– Да в общем-то ничего, просто у меня такое чувство. Она такая напористая и вечно дает мне советы, даже когда я их у нее не прошу. Поначалу это меня не напрягало, но сейчас уже начинает действовать мне на нервы. Впечатление такое, словно она считает себя чем-то вроде моей старшей сестры, а это уже слишком – ведь она всего на год старше меня, и мы друг друга почти не знаем. А тут еще эта пропажа вещей из моей комнаты. Я знаю, у меня нет никаких доказательств, но мне уже приходило в голову, что без Сэмми тут не обошлось.
Она криво улыбнулась, словно испытывая неловкость.
– Я знаю, у тебя уже давно появились сомнения на ее счет; возможно, мне следовало прислушаться к тебе раньше.
Теперь настала моя очередь выглядеть неловко.
– Послушай, дорогая, мне надо тебе кое-что сказать. – Я показала на ворох объявлений о сдаче жилья в аренду, лежащий у нее на коленях. – Это не Сэмми собирается съехать, а я. – Когда Хлоя открыла рот, чтобы возразить, я подняла руку ладонью вперед. – Но это не то, что ты думаешь. Мне кажется, что, возможно, съехать следует нам обеим, потому что Сэмми меня не просто нервирует – она положительно начинает меня пугать.
Сэмми уставилась на меня округлившимися, полными ужаса глазами: