– Ты слышала, как открылась парадная дверь?
– Нет, – беззвучно, одними губами произнесла она.
– Эй, девочки, вы наверху? – раздался где-то внизу голос Сэмми. – Я собираюсь сделать чай. Кто-нибудь хочет выпить чашку?
Хлоя бесшумно задвинула дверцу гардероба и бросилась к двери. Я отстала от нее всего на один шаг.
43
Я не могу вспомнить, что именно привело меня сюда, в этот чахлый маленький лесок на краю общественного луга. Было ли дело в том, как красиво сквозь ветви деревьев просачивался свет, или в звуке смеха? Теперь ответ на этот вопрос уже не имеет значения. Главное, что сейчас я здесь.
До этого, раньше, я приходила к дому Анук. Хотя она меня и не приглашала, мне казалось, что это будет для нее приятным сюрпризом, – но, отвечая на мой звонок по домофону, Люси сказала, что Анук вышла.
– Вышла куда? – спросила я.
– Ее нет, это понятно? – сказала Люси. Затем домофон замолчал, а электрические ворота так и не открылись. Думаю, я сделала что-то такое, что расстроило ее, но что именно, я не знаю.
Затем я двинулась к садово-огородным участкам, но там оказалось слишком много народу – все они ишачили на своих жалких маленьких клочках земли. Хорошо еще, что среди них не было того старика с палкой. Я совершенно уверена, что он вытащил Барни из печи для сжигания сухих листьев, после того как мы с Анук сбежали, потому что на днях я видела Барни, когда его хозяин с ним гулял. Он зарычал, когда я проходила мимо, так что думаю, он меня узнал. Что ж, вернусь сюда попозже, когда вокруг уже никого не будет, и повыдергиваю на участке этого старика всю его дурацкую капусту. Это послужит ему уроком.
Уйдя от скопления садово-огородных участков, я все еще была не готова отправиться домой. В библиотеку мне идти не хотелось, так что ради разнообразия я решила пойти на луг. Сам этот луг не очень-то интересен – он представляет собой всего лишь треугольный участок травы, который находится между магазинами и стадионом и на который жители приходят, чтобы играть в футбол или выгуливать собак. Но лесок за ним неплохое местечко – здесь можно найти занятные вещи, такие, как, например, колеса от старых детских колясок или страницы, вырванные из порнографических журналов. Однажды я нашла там мышиное гнездо с мышатами, свернувшимися в клубочки, прижавшись друг к другу, такими крошечными и слабыми. Их мамы там не было – думаю, она убежала и бросила их, поэтому я решила избавить их от мучений. На мой взгляд, тем самым я оказала им услугу.
Подойдя к леску, я слышу голоса и хихиканье. Это вызывает у меня досаду, потому что больше всего мне нравится, когда в лесу нахожусь только я одна. Я не хочу, чтобы те, кто находится здесь сейчас, увидели меня, и потому прячусь за большим толстым деревом, после чего оглядываюсь по сторонам. Тогда-то я и вижу их: Анук и эту жирную свинью Элинор Харди. Они сидят на стволе упавшего дерева, где люблю иногда сидеть и я.
Я совсем сбита с толку – не понимаю, что они делают здесь вместе, ведь они даже не подруги. Я смотрю на них, и мои мысли становятся похожи на пушинки одуванчика, разлетающиеся в стороны на ветру, – я никак не могу поймать их и додумать до конца. Почему Анук заплетает волосы Элинор в косу? Ведь это отвратительные волосы – редкие, прилизанные, ни дать ни взять крысиные хвосты. Почему на запястье Анук нет фенечки, символа дружбы, который я для нее смастерила, ведь она говорила, что не снимет его никогда?
Они разговаривают друг с другом, но я стою недостаточно близко, чтобы слышать их слова. Очень медленно и бесшумно я на цыпочках перехожу к следующему дереву. Потом к тому, которое растет впереди него. И к тому, которое стоит еще ближе к ним. Теперь я могу слышать все.
– А что ты наденешь на вечеринку у Тары? – спрашивает Элинор.
Тара устраивает вечеринку? А мне об этом никто не говорил.
– Вероятно, что-нибудь новое, – отвечает Анук. – В следующие выходные мы с мамой поедем за покупками.
Я поверить не могу, что Анук поедет за покупками опять. У нее накопилось уже столько праздничных платьев, что они могли бы заполнить всю мою спальню. Вот бы она запулила несколько своих старых платьев так, чтобы они попали ко мне!
Анук закончила заплетать волосы Элинор. Думаю, она довольна тем, что у нее получилось, потому что она улыбается, закрепляя конец косы резинкой для волос. Затем улыбка сползает с ее лица.
– Она ведь не приглашена на вечеринку у Тары, не так ли?
– О чем ты, Нуки? – говорит Элинор. – Никому не хочется приглашать ее к себе на вечеринку, ведь она провоняет весь дом. – Она щиплет себя за кончик носа и ехидно смеется. – Говоря серьезно, я не понимаю, как ты могла так долго терпеть ее запах. Думаю, ее мать даже не знает, что такое стиральная машина.