Анук вздрагивает.
– Запах – это еще не самое худшее.
– А что было самым худшим? – говорит Элинор, перекинув косу через плечо вперед и поглаживая ее конец, словно это какое-то домашнее животное.
– Особенности ее личности – она законченная психичка.
Элинор хлопает в ладоши, как будто Анук сейчас сказала самые смешные слова, которые она когда-либо слышала.
– Как классно ты выразилась, Нуки! Именно так я и буду ее теперь называть: девочка-психичка.
Что-то внутри меня падает вниз, как будто выдернули затычку, и в дыру утекли все мои мечты. Это я, я девочка-психичка. Они говорят обо мне.
Сначала мне хочется убежать – быстро-быстро и далеко-далеко, чтобы больше не видеть их самодовольных улыбок и не слышать их глупых, ядовитых слов. Но затем я чувствую ярость, она рождается где-то глубоко у меня в груди и, словно волна, захлестывает все мое существо, заполняя собой каждую артерию, каждую вену, пока я не ощущаю, как от нее распухают даже мои глаза. Мне хочется вонзить ногти в ее лицо, разодрать ее прелестную улыбку, оставить на ее щеках кровавые следы. Хочется, чтобы она истошно орала, корчилась в муках, истекала кровью. И чтобы ее муки не прекратились никогда.
44
Меган работала сегодня в вечернюю смену, и до ее возвращения оставалось еще несколько часов. А пока что я находилась в доме наедине с Сэмми. Я буквально чувствовала, как ее злонамеренность колышется и кружится в воздухе нашего старого дома подобно тому, как пылинки пляшут в солнечном луче.
Прошло уже сорок восемь часов после нашей с Меган безуспешной попытки добыть ее альбом с газетными вырезками. Мне отчаянно хотелось заполучить его, потому что я была убеждена – в нем непременно найдутся ответы на имеющиеся у нас многочисленные вопросы по поводу истинного лица нашей загадочной соседки по дому. В портрете Сэмми было столько странностей и нестыковок – у нее не имелось ни странички в соцсетях, ни друзей, ни семьи, и к тому же она все время пыталась втереться в доверие ко мне и одновременно отстранить Меган.
А как насчет того, что практически все вещи, которые она носила, были дизайнерскими? Она хорошо зарабатывала, так зачем ей было снимать тесную комнатушку в доме с соседками, да еще находящемся так далеко от ближайшей станции метро?
А потом эта кошмарная история с моими пропавшими из кармана ключами и файлом с проделанной мною работой, который неким таинственным образом исчез из памяти моего ноутбука. Чем дольше я об этом думала, тем больше уверялась в том, что это Сэмми, у которой возможностей для этого имелось более чем достаточно, сотворила все эти пакости, чтобы заморочить мне голову и лишить меня способности ясно соображать. И ей это удалось – а еще я была убеждена, что это ее проделки усугубили мои кошмары, сделав их более частыми и пугающими, чем они когда-либо бывали прежде.
И Меган, и мне очень нравилось жить на Бельвью-райз, и, прожив здесь всего несколько месяцев, я уже чувствовала себя в этом доме куда более комфортно, чем в любом другом жилье, которое снимала после окончания университета. И ни одной из нас: ни Меган, ни мне – не хотелось отказываться от нашего дома без борьбы, так или иначе мы собирались избавиться от присутствия Сэмми. Обсудив различные варианты действий, мы решили не идти на прямую конфронтацию с ней. Вместо этого мы намеревались просто прилагать все силы к тому, чтобы выжить ее, надеясь, что в конце концов она захочет съехать из дома сама. Мы договорились свести наши контакты с ней до минимума и вообще делать для нее проживание в доме № 46 как можно более некомфортным. Меган считала, что успех или неуспех такой тактики будет зависеть в основном от меня. По ее мнению, как только Сэмми осознает, что ей так и не удалось заполучить мою дружбу, она признает свое поражение, соберет чемоданы и съедет. Мне вовсе не хотелось обмануть ожидания моей лучшей подруги, и я была полна решимости с честью сыграть свою роль. При некотором везении Сэмми уже довольно скоро сообразит, что к чему, а если нет, то нам просто надо будет разработать новый план, так сказать, план Б.
Я демонстративно избегала общения с Сэмми уже два дня, обращаясь к ней, только когда это было абсолютно необходимо и уклоняясь от всех ее попыток завязать разговор. В начале вечера того дня я смотрела телевизор в гостиной, когда она вернулась домой, громко захлопнув за собой парадную дверь. Не знаю, где она была, но я решила, что на какой-то тусовке, связанной с ее работой. Когда она уселась рядом со мной на диван, я уловила исходящий от ее дыхания легкий запах алкоголя.