— Рукия, да что с тобой такое? — он безболезненно сжал ее запястье и бегающими глазами рассмотрел бледное лицо. Обычно в такие моменты она хмурилась и пыталась избежать встречи с его взглядом, но не сейчас. Рукия смотрела вымученно, чуть ли не потеряно. Потом она сказала три слова, врезавшихся в его память, как хлыстом по сердцу — так же резко и нестерпимо больно.
— Помоги полюбить тебя.
Рендзи тяжело вздохнул и, повалившись на бок, подтянул девушку к себе так, чтобы она лежала к нему спиной.
— Это будет практически невозможно, — шепнул он ей на ухо. — И тогда мне придется изолировать тебя от общества всех парней. Будешь сидеть у меня в квартире как пленница и рано или поздно полюбишь меня, — сильнее стиснул рукой ее талию, а Рукия тихонько захныкала. — Эй, Ру…
— Рен-дзи, — она, улыбаясь, повернулась к нему лицом, — ты ненормальный, — обняла, прижимаясь к его груди, и поцеловала в подбородок. — А как же мой брат? Ты же знаешь, что без его согласия я не смогу…
Абарай прикрыл глаза. Брови сошлись на переносице. Словно хотел что-то сказать, но ему мешало сомнение. В конце концов, не выдержав, выдохнул: — Бякуя нашел подходящую кандидатуру на роль твоего жениха. Пока ты не узнала, кто это, я хочу чтобы ты подумала.
— Насчет чего?
— Согласишься ли ты выйти за меня?
Повисла давящая тишина. Рукия замерла, не в силах моргнуть или пошевелиться. Потерялся дар речи, но это была реальность. Ей нужно было что-то сказать.
— Так скоро?
Казалось, что их диалог из сплошных вопросов мог бы продолжаться вечно.
— Я не говорю, что скоро. Я дам тебе время подумать.
— О, спасибо, ты очень благосклонен к моей персоне, — Рукия со вздохом перевернулась на спину и, согнув руку в локте, опустила кисть на лоб тыльной стороной, а потом сжала пальцы в кулак так сильно, что ногти с болью впились в ладонь.
— Так и знал, что эта идея тебе не понравится, — Абарай так же улегся на спину и хмуро уставился в потолок. — Когда-нибудь придет время, и ты меня возненавидишь.
— С чего ты это решил? — Кучики чуть повернула голову и взглянула на его профиль. — Я подумаю над твоим предложением, но сейчас давай ложиться спать? Мне завтра идти на пары.
Рендзи молча кивнул и встал с постели, чтобы переодеться. Пришлось сделать серьезный шаг в их отношениях, пока не стало слишком поздно. Скоро — он знал — Рукия может изменить свое отношение к нему — в лучшую или худшую сторону, покажет время.
Совершенно неожиданным для Рукии оказался следующий день, когда вечером, прямо перед возвращением Рендзи, в дверь его квартиры позвонили. Рукия только вернулась из университета и не успела переодеться. Отбросив сумку на диван, она подошла к двери и посмотрела в глазок. От неожиданности Кучики чуть ли не вскрикнула, вовремя прикрыв ладонью рот. За дверью стоял никто иной, как сам Бякуя. Вроде ничего особенного, если учитывать тот факт, что Абарай теперь работал у Кучики. Но что Бякуя делал здесь, если Рендзи сейчас был на работе?
Решив проигнорировать надоедливую трель звонка, Рукия тихонько отступила от двери. И замерла, когда услышала голос брата.
— Я знаю — ты там, Рукия. Открой дверь.
Брюнетка в растерянности дрожащей рукой открыла дверь и пропустила Бякую в прихожую.
— Откуда ты?..
— Узнал, что ты здесь? — старший Кучики изогнул вопросительно бровь. — Все просто. Это по моей инициативе Абарай предложил тебе переехать к себе, — чуть прошел вперед, сцепив за спиной руки, и остановился напротив кухни. — Не приготовишь чай? Нам есть о чем поговорить.
Рукия едва заметно кивнула головой. Она явственно ощутила, как ее сначала затрясло, потом закружилась голова, в глазах потемнело, ноги подкосились, а потом наступила темнота…
Рукия очнулась от резкого запаха нашатырного спирта, ударившего в нос. Первым, за что зацепился ее взгляд — были глаза Бякуи; они смотрели строго и осуждающе. Мужчина сидел на краю дивана, чуть склонившись над сестрой. От его взгляда у Рукии всегда появлялись мурашки по всему телу и такое непреодолимое желание съежиться, превратиться в комок или стать невидимой. И это, скорее всего, не из-за строгости взгляда, а того, что обычно за ним следовало.
— Рукия…
— Бра-ат, — она закатила глаза, предчувствуя бурю, — прошу тебя, не начинай.
— Ты в курсе, что сейчас произошло? — он отбросил ватку, пропитанную нашатырным спиртом, на пол и дотронулся ладонью до ее подбородка, чуть приподняв лицо двумя пальцами.
— Я потеряла сознание? — предположила брюнетка, сделав невинную, ничего не смыслящую мордашку.
— Нет, Рукия, — Бякуя глубоко вдохнул, — ты не просто потеряла сознание. Ты упала в обморок, чуть ли не ударившись головой о косяк той полки, которая висит в прихожей. Думаешь, это весело? Я еле успел подхватить тебя. Не будь такой безрассудной и наконец займись своим здоровьем. Твои голодовки ни к чему хорошему не приведут. Ты только погляди, — с укором рассмотрел ее лицо, — какие у тебя синяки под глазами и впадины на щеках.
— Я просто, черт возьми, до беспамятства испугалась тебя, — Рукия смущенно опустила глаза. Пальцы, слегка поглаживающие ее подбородок, вводили в еще большее смущение, но вместе с тем вселяли покой.
— Ты знаешь, о чем я хотел поговорить? — Бякуя прищурился.
— Н-нет, — она неуверенно взглянула на брата. В ее глазах, по всей видимости, отразилось море смятения и растерянности. Если бы он знал, о чем ей пришлось думать… Но Кучики-старший всего лишь слабо улыбнулся, что делал редко и только в тех случаях, когда был доволен положением событий, и убрал руку от ее лица.
— Я пересмотрел свое мнение об Абарае, — сел ровно, расправив плечи. — Он довольно успешно справляется со своей работой. Ответственный и серьезный парень. И вы знакомы со школы, так что…
— Что ты хочешь сказать? — Рукия поднялась следом. — Ближе к делу.
— Я рассматриваю его в качестве будущего твоего супруга, — сказал, как вынес приговор. — Но прежде ты должна узнать его поближе. По этой причине ты живешь теперь здесь. Если по окончании второго курса не будет никаких проблем, то ты выйдешь замуж за Абарая Рендзи.
— Ясно, — сокрушенно прошептала она, прикрыв глаза. Что-то такое, что ускользнуло вчера от понимания Рукии, нашло ясность в странном поведении Рендзи. Он знал, но боялся сказать. Пытался обыграть сложившуюся ситуацию по-своему, но Кучики Бякую было невозможно обыграть. — Но если я его не люблю, что тогда? — склонила голову и сжала пальцами свою руку.
— Это не имеет значения. От этой любви, как ты говоришь, — сузил глаза, пристально посмотрев на ее лицо, — вскоре ничего не останется. Ну, может быть, только дети. Тебя бросят, и ты будешь страдать. Не было еще такого, чтобы, любя, мы не страдали, — прикрыл глаза и покачал головой. — Даже если ты не любишь его, Рукия, тебе же проще. Я хочу поставить тебя на ноги и обеспечить достойное будущее.
— Я не смогу постоянно подчиняться твоей воле, — протестующе она в упор посмотрела на брата, не побоявшись разозлить его.
— До тех пор, пока ты не выйдешь замуж, будешь, — уверенно отрезал Кучики-старший, положив руку на спинку дивана.
— Даже если я не хочу, ты меня силой потащишь?
— Если понадобится.
— Неужели ты никого не любил?
Последовала короткая пауза. Бякуя прикрыл глаза и наклонился, потом снова взглянул на сестру.
— В моей жизни не будет никого дороже тебя, — притянул ее лицо к себе и мягко поцеловал в лоб. — Когда-нибудь ты поймешь, что все в этой жизни я делал только для твоего же благополучия, — отстранился и встал с дивана. — Можешь не провожать.
Он ушел, оставив Рукию в ступоре. По комнате разнесся тяжелый глубокий вздох, после которого послышалось тихое рыдание.
Она любила брата, тайно восхищалась им, но порой так ненавидела, что не могла понять, за что вообще его можно любить. Но так или иначе, Рукия подчинялась его воле. С самого ее детства она подчинялась только ему. Но не в этот раз. Сидя на диване с потерянным видом, Рукия покачивалась вперед-назад, сцепив на коленях руки. Ей пришла мысль, что отчаянно хочет увидеть Ичиго, единственного человека, который не лез к ней в душу со своим будущим и жил одним днем. Строить планы, планировать свою жизнь, не зная, что ждет завтра, было глупо. Ведь планы меняются и жизнь тоже — меняется. Каждую минуту, пока мы сидим на диване, читаем книгу или смотрим передачу, в мире что-то происходит. Рукия до этого момента не особо заостряла на этом внимания, но как бы ей хотелось, чтобы Бякуя понял, насколько он ошибается, строя ее будущее.