— Рен, — Ичиго поднял на него глаза, — прости. Не могу.
— Что значит «не могу»? — он растерялся, сделав шаг назад.
— Я не отступлю, — в его глазах отразилось сожаление. — У меня с ней все серьезно. Рукия не вещь, чтобы ее обещать. И пойми наконец, ничего не решено.
— Да что ты несешь, Куросаки? — Рендзи яростно взмахнул рукой. — Не корчь из себя святошу!
— Я люблю ее, Рендзи, — Ичиго смотрел прямо в глаза, и его голос совсем не дрогнул. Он сам удивился, что вот так просто смог сказать то, чего так боялся. — И раз на то пошло, выбирать будет Рукия. Тебе и ее брату не дано решать.
— Твою же все-таки мать, — Абарай закатил глаза и сокрушенно вздохнул. Сейчас весь его запал пропал, оставив в душе холодную бурю и неопределенность. Он знал, что Рукия никогда не была его, но бороться за нее никогда не переставал. — Значит так, — задумчиво опустил голову, — об этом разговоре ни слова. Просто скажи, что я хотел поговорить с ней. На этом все, — резко развернулся и спустился по ступенькам вниз.
Ичиго глубоко вздохнул, чувствуя в груди тяжесть.
Спустя несколько часов в квартиру влетела запыхавшаяся Рукия; весь ее вид говорил о крайнем возбуждении, но Куросаки покорно ждал, пока она жадно опустошала стакан с водой. После, со звоном отставив стакан на тумбу, Кучики приложила холодную ладонь ко лбу и затем устало провела пальцами по щеке.
— Ну, и? — Ичиго, сложив на груди руки, оперся бедрами о крышку стола и, наклонив голову, вопросительно изогнул бровь.
— Ичиго, — выравнивая дыхание, Рукия прикрыла глаза и улыбнулась, так широко и открыто, что и ему самому захотелось улыбнуться. Она подлетела к нему и повисла на шее. — Я прошла тестирование! У меня получилось, представляешь? А еще у меня будет два заслуженных выходных. Здорово, правда?!
— Да, — Куросаки сам не заметил, как стал улыбаться чуть ли не до ушей. — Я рад за тебя, мартышка, — тихо выдохнул он, прикоснувшись ладонью к ее холодной щеке. В груди все еще ныло. Ичиго обнял Рукию другой рукой и притянул ближе, губами и носом зарывшись в ее волосах на макушке, вдыхая ее аромат, смешанный с вечерней свежестью улицы. — Проголодалась?
— Немного, — буркнула она в ответ куда-то в его шею и двумя руками обняла.
— Тогда, когда ты поешь, у меня к тебе будет одно интересное предложение.
— Эй, так нечестно! — Кучики беззлобно стукнула кулачком по его груди. Подняла голову и столкнулась с его широкой улыбкой. — Почему нельзя сейчас озвучить?
— Рукия, — Ичиго снисходительно прикрыл глаза, — во-первых, когда ты сердишься, ты похожа на мартышку — это я тебе уже когда-то говорил; во-вторых, — склонился к ее лицу и снова открыл глаза, — ты очень красивая, когда улыбаешься. Улыбайся чаще. И в-третьих, я хочу сделать сюрприз. Если ты узнаешь все наперед, то не сможешь нормально поесть. А нам это нужно?
Рукию смутили его слова.
— Что с тобой? — последовал ожидаемый вопрос.
— А что со мной? — Ичиго игриво подмигнул. Он продолжал отбиваться вопросами, как делал это всегда, чтобы довести Рукию.
— Ты странный, — она прищурилась, выискивая в нем хоть крупинку какой-либо зацепки.
— Не может быть, — Куросаки крепче обнял ее.
— Еще как, — Рукия прикусила щеку.
— На самом деле, — улыбаясь, он дотянулся до ее губ и, прикрыв глаза, крепко поцеловал. Ноющая боль в груди никуда не уходила.
Они еще долго не могли оторваться друг от друга, но урчащий от голода желудок яро опротестовал, напомнив о себе. Рукия улыбнулась Ичиго прямо в губы и, чмокнув его, отстранилась.
— Я мигом, — пообещала она, вылетев из комнаты, чтобы переодеться.
После ужина Ичиго вытянул Рукию из-за стола за руку и потащил за собой в гостиную. Кучики была крайне озадачена, хмуря брови и вглядываясь в экран монитора. Что-то такое, чего она не замечала, было во взгляде карих глаз.
— И что? — она неуверенно захлопала ресницами.
Ичиго понуро повел плечами.
— Ох, Рукия, — закатил глаза, — ты вообще читать умеешь?
Рукия с новым усердием вчиталась в строчки опубликованной новости в интернете.
— Скопление звезд, — пробубнила она про себя, — падение комет…
— И это будет сегодня, — заключил он, уловив в глазах Рукии неподдельный интерес и восторг. — Поэтому ты не против, если сегодня мы поедем на пляж, Рукия?
— К-когда? — брюнетка немного растерялась.
— Сейчас, — Куросаки улыбнулся уголком губ. — Я приготовил все самое необходимое. Так что?
— Неожиданно, — Рукия глубоко вздохнула и приложила ладонь к груди. — Похоже на…
— Похоже на что?
— На свидание, — робко произнесла она, опустив глаза. Тот факт, что свиданий в ее жизни вообще не было, приводил в дикое смущение.
— Это оно и есть, — Ичиго протянул ей руку ладонью вверх. — Пойдем?
— Да, — теперь она снова улыбалась, — конечно.
Из всего самого необходимого Ичиго взял огромных размеров теплый плед, зажигалку, чтобы можно было развести костер при необходимости, бутылку вина с многолетней выдержкой и коробку пиццы, чтобы можно было перекусить. Не так много, но и не мало, чтобы этот вечер запомнился надолго.
До набережной им пришлось доехать на такси, а потом пройтись пешком к тому самому пляжу. К этому времени достаточно стемнело, чтобы на почерневшем небе можно было различить первые звезды.
Рукия шла за Ичиго, держась за его руку и сжимая ладонью его пальцы. Ладонь была у него сильная и горячая. Рукия не боялась оступиться, вглядываясь в ночное небо и считая крупные звезды. Она знала — Ичиго не даст упасть.
В какой-то миг они остановились, и Рукия, проснувшись, опустила голову и осмотрелась. Перед ней растянулось бескрайнее темное и глубокое море. Тихие небольшие волны пеной омывали песчаный берег, соленый воздух нежно обдувал лицо, и кругом было так тихо и спокойно, что хотелось полностью раствориться в этой гармонии.
— Рукия, иди ко мне, — вальяжно развалившийся на пледе Ичиго уже протягивал ей стаканчик с вином. Брюнетка оторвалась от созерцания моря и усмехнулась, прикусив костяшку указательного пальца. Она была уверена, что даже с пластиковым стаканчиком для вина и кусочком пиццы этот вечер обещал быть самым романтичным за всю ее жизнь.
Воздух был прохладным, редкие порывы ветра со стороны моря заставляли Кучики поеживаться от холода и спиной ближе прижиматься к груди Ичиго. Они не спешили допивать вино: впереди была вся ночь. Они медленно впитывали в себя каждое мгновение этой волшебной атмосферы. Ичиго же, обнимая ее за плечи, не оставлял без внимания те участки кожи, до которых мог дотянуться губами. И каждый раз Рукия блаженно улыбалась, чувствуя его губы под ухом, на шее и щеке. Вокруг стало совсем темно, звезды на небе сверкали ярко-ярко; млечный путь утопал в море, и Рукии впервые за несколько лет захотелось плакать от счастья, а не от горя. Сжимая пальцами предплечье Ичиго, она увидела, как с неба сорвалась яркая звезда. Потом еще и еще. Одна за другой. Срывались, падали, испепелялись, растворяясь в темноте небес. Тысяча таких неповторимых мгновений.
— Знаешь, Ичиго… — слабая улыбка. — Я бы осталась здесь на целую вечность, — запрокинула голову на его плечо и лбом прислонилась к его щеке, — с тобой.
Куросаки, прикрыв глаза, мягко поцеловал ее в висок. Все было прекрасно, но было одно «но». Он просто не мог разрушить их момент и сказать про Абарая. Только потом, но не сегодня, не сейчас.
— Я тоже, — выдохнул он одними губами, крепче стискивая ее плечи в своих объятиях. — Красиво, правда? Мы можем остаться здесь до утра. Ты не против? Пусть эта ночь растянется в вечность.