— Тогда я сделаю все, чтобы он чувствовал себя моим сыном.
— Ичиго, — Рукия склонилась к его лицу и мягко поцеловала.
— М?
— Отвезешь меня к нему сейчас?
— Так и быть, собирайся, — обнял и приник к ее плечу носом. — Но учти, если что-то пойдет не так, я рядом.
***
Из кухни через дверь просачивалась узкая полоска света и падала на пол прихожей. Рукия осторожно приоткрыла дверь и увидела Рендзи, задремавшего за столом. Сердце у Рукии болезненно сжалось, и она в волнении прикусила губу. Былая решимость куда-то испарилась, оставив в груди тяжелый камень. Все было неправильно с самого начала. Ей пришлось убедиться на своем примере, как разум снова проигрывал чувствам. Рукия не винила сердце, потому что то, что она чувствовала, было не только внутри, но и вне ее — между ней и Ичиго, крепкая, прочная связь, поглощающая ее и обжигающая.
Рукия теперь точно знала это, стоя на пороге кухни, глядя на своего мужа. Многие женщины могли бы ей позавидовать, но Рукии был нужен не идеальный, а любимый мужчина. И эта четкая грань разделяла их все больше. Многие годы Рендзи был рядом, Рукия, казалось бы, воспринимала это как должное, называла себя эгоисткой, а потом устала, сдалась и только через несколько лет поняла, что совершила ошибку.
Все так устроены: люди живут ошибками, исправляют их или наступают на одни и те же грабли, но с гордо поднятой головой называют это опытом. А потом опять ошибки, ошибки, ошибки.
У Рукии гудела голова; она не могла знать наверняка, не сделает ли очередную ошибку, уйдя от Рендзи, но ей чертовски хотелось избавиться от чувства вины, открыть мужу глаза, и пусть он ее ненавидит. Так проще.
Проще, но не хватает сил. Безвольная, жалкая, слабая. Не всю жизнь, а именно в этот момент. Разве найдется человек без слабостей? Одна из слабостей — это привязанность, и нет ничего хуже, когда приходится выбирать. Опять же — сердце выбрало давно, а разум ставит под сомнение этот выбор. Но Рукия не желала отступать. Сжав до боли кисть в кулак, она шагнула к столу и замерла, когда увидела под локтем спящего Рендзи обрывок текста из письма. Аккуратно вытянув листок, Рукия вгляделась в знакомый почерк и удивленно несколько раз перечитала начало. Запоздало пришло осознание, и снова волна различных чувств пронзила ее тело. У Рукии от волнения задрожали пальцы, и она мысленно обругала себя за излишнюю эмоциональность. Это письмо опоздало, Ичиго нашел ее раньше. Но почему-то оторваться было сложно, каждую букву и каждое слово она впитывала в себя с тоской и горечью. Что было, если бы она получила это послание намного раньше? Скорее всего, Рукия с щемящим сердцем спрятала бы его и постаралась забыть. Но письмо не сравнится со встречей, а судьба решила именно так.
Дочитав последние строчки, Рукия со вздохом опустила листок и встретилась взглядом с проснувшимся Рендзи. Он смотрел на нее как-то потеряно, положив подбородок на сцепленные пальцы. И Рукию вновь будто молнией пронзило, она молча смотрела на него и не могла выдавить из себя ни звука. У нее только дрожали пальцы.
Рендзи прикрыл глаза, выпрямился, положив руки на стол, и, вздохнув, спросил: — Ты была у него?
Рукия поднесла ладонь к губам и прикусила фалангу указательного пальца. Неосознанно отрицательно покачала головой, но вовремя себя остановила.
— Я… — слова давались ей с большим трудом. — Рендзи, я была с ним.
На кухне повисло молчание. Рукия стояла и не могла пошевелиться, а Рендзи, опустив голову, спрятал лицо в ладонях.
— Зачем все так, Рукия? — тихо проговорил он. — Разве тебе не хватало того, что я тебе даю? Ведь я отдавал тебе себя и не просил ничего взамен.
— Было бы проще, сложись все иначе. Но я так больше не могу! — обняла руками плечи и поморщилась. — Надоело мучить и тебя, и себя: ты любишь, а я позволяю себя любить.
— Да твою мать, Рукия! — Абарай в чувствах ударил по столу и встал, упираясь руками в крышку. — Целых пять лет мы прожили в браке! Какого хрена?! Куросаки не успел появиться, как ты готова сломя голову бросить все!
— Не кричи, разбудишь сына, — Рукия нахмурилась и сузила предупреждающе глаза.
— Сына? — Рендзи криво усмехнулся, выпрямился и подошел к окну. — У меня нет сына! Ребенок Ичиго не может быть моим.
— Замолчи! — Рукия встряхнула руками. — Зачем так говорить?
— Ты совсем ничего не понимаешь или притворяешься? — Абарай заиграл желваками и сжал пальцами края подоконника. — Как бы я ни хотел от тебя ребенка, ты была против. И все, все это из-за Куросаки!
— Не неси чушь, Рендзи! — Рукия шагнула в его сторону. — Я только начала работать! Ты ничуть не хотел меня понимать.
— Ну конечно, я никогда не понимал тебя, Рукия! Зато Ичиго очень хорошо понимает, правда? Сколько вы с ним встречаетесь — месяц-два? Может быть, ты уже залетела от него? — ехидно улыбнулся и прикрыл глаза, и в этот миг Рукия отвесила ему звонкую пощечину.
— Ух ты, смотри-ка, — Рендзи рассмеялся. — Не ожидал, что уж. Настоящие семейные разборки! Вот это я понимаю. А до этого было все как-то искусственно, не по-настоящему. А теперь самое то, вкупе с изменой, правда, но потянет. Да, Рукия? — ядовито впился взглядом в ее глаза. У Рукии защипало в глазах, и в уголках появилась влага.
— Тебе весело? — быстро вытерла рукавом щеку.
— Нет, Рукия, — Абарай, сгорбившись и помрачнев, присел на подоконник, — мне больно. Ты не слышала одну притчу? Когда остров, где жили Любовь, Счастье, Богатство, Проблемы, начинало затапливать, Любовь не хотела покидать его, но решилась в самый последний момент. У Счастья, Богатства и Проблем были свои лодки, и каждая из них — заполнена. Каждый день их лодки проходили мимо утопающего острова, но помочь Любви они не могли: на их лодках не было места. И когда Любовь потеряла всякую надежду, ей послышался голос. К ее острову на плоту подплывал старик в лохмотьях. Он спас Любовь, перевез на другой остров, где жили Знание и Опыт, и уехал. Опьяневшая от счастья Любовь поняла, что забыла поблагодарить спасителя и не узнала его имени, на что Знание ответило ей: «Этого старца зовут Время». Так вот, Рукия, я до последнего верил, что время поможет. Но, похоже, оно не всегда всесильно.
— Что хочешь думай, но мне тоже сложно, — она осторожно растерла пальцами ладонь. — Я все время боялась тебя потерять, еще со школы. Ты дорог мне, но я больше не могу, — снова быстрым движением растерла покрасневшие глаза. — У нас не будет продолжения, — посмотрела на руку, где было обручальное кольцо, и сняла его. — Нам лучше переболеть этим, — осторожно положила на стол и опустила голову.
— Я не отпущу тебя, — Рендзи схватил ее за руку, притянул к себе и поцеловал, надавливая ладонью на ее затылок. Рукия с усилием вывернулась и прижалась лбом к его плечу.
— Рендзи, пожалуйста…
— Я не…
Его речь прервала мелодия звонка. Рукия воспользовалась замешательством Рендзи и отступила назад. Звонил Ичиго, но она не решалась взять трубку. Абарай выхватил у нее телефон.
— Эй!
— Кто это у нас? Ичиго! — Абарай рявкнул в трубку и зло посмотрел на Рукию, останавливая ее рукой. Прислушался к голосу в трубке и широко раскрыл глаза. — Мамору у тебя? Как он там оказался?.. Убежал, значит. Вот и вали вместе с сыном, Ичиго, Рукия никуда не едет! — снова повысил голос и сбросил вызов, затем отбросил телефон на пол.
— Где Мамору? — Рукия перепугалась не на шутку. Сначала ее тело ослабло в руках Абарая, но она снова начала вырываться.
— Прекращай брыкаться! — Рендзи поднял ее на руки и понес в спальню. — Мамору сбежал, Ичиго поймал его на улице. Сейчас сидит с ним в машине. А ты никуда с ними не поедешь. Ичиго хотел увидеть сына, пусть забирает. А ты останешься со мной.
Он открыл плечом дверь и впихнул Рукию в комнату, затем захлопнул дверь и закрыл ее.
— Рендзи, ты сдурел?! Так же нельзя! — Рукия ударила кулаками по двери и пнула ногой. — Я в рабстве у тебя, так, что ли? Рендзи!