— Да и ты все такая же мелкая язва, — тихо выдохнул, склонив голову набок.
— Куросаки! — Рукия пихнула его локтем и отстранилась. — Не играй с огнем. И вообще, тебе не кажется, что сейчас неподходящее время? Ты можешь не улыбаться так?
— Как?
— Как ненормальный, — Рукия злорадно изобразила подобие его улыбки, отчего Ичиго рассмеялся в голос. — Нет, ты точно головой ударился, — покачала головой и закрыла глаза.
— Рукия, — Ичиго перестал смеяться и сделался серьезным. — Я просто понял, что не зря за тебя боролся.
Рукия замерла, подняла голову и встретилась взглядом с глазами Ичиго. В этот миг она увидела в них себя, их первую встречу, всю радость и все слезы. В груди что-то надломилось. Их встреча не была ошибкой, а время проверяло чувства на прочность.
— Боролся он, — раздраженно проворчала, стараясь спрятать улыбку. — Герой-любовник. Домой пойдем. Лечить тебя буду.
Если в этой жизни что-то и происходит случайно, то это встречи. Каждая случайная встреча — толчок от судьбы; она никогда не сводит нас просто так, будь это спутник жизни или просто прохожий. Однажды мы понимаем это — только нужно научиться ждать.
Комментарий к Глава пятнадцатая
Эта большая глава могла бы появиться намного раньше. Но меня беспардонно вовлекли в другой проект, по которому пришлось написать несколько зарисовок. Обещали распечатать и в сборник :D Ну а вообще виновата погода, вот.
Когда писала эту главу, пропустила через себя массу эмоций. А потом та-дааам и получилось 8 страниц. Целых 8 сложных страниц. И прощай мой золотой стандарт.
========== Эпилог ==========
Все люди, посланные нам — это наше отражение. И посланы они для того, чтобы мы, смотря на этих людей, исправляли свои ошибки, и когда мы их исправляем, эти люди либо тоже меняются, либо уходят из нашей жизни.
Б.Л. Пастернак
***
Время летит быстро и даже незаметно — эту истину знает каждый. Что вчера казалось далеким неясным будущим, сегодня пережитое тусклое прошлое.
Еще пару лет назад Мамору и представить не мог, что однажды у него появится сестра. Теперь же он гордо носил почетное звание «Старший брат». И как иначе, когда на руках семилетнего мальчика оказался комочек крохотного ребенка? Мамору смотрел на свою сестренку с нескрываемым восторгом и обожанием. После школы он пулей летел домой, часами сидел рядом с Кэйко и делал домашнее задание в последнюю очередь.
Пять месяцев тяжелого безвылазного пребывания дома в компании маленькой дочери сделали из Рукии «нервную и постоянно ворчащую женщину» — так Абарай по глупости умудрился сказать об этом самой Рукии.
Хотелось бы уделить немного внимания этому разговору.
В тот день погода в Токио выдалась пасмурной: тяжелые свинцовые тучи, нависая над городом, скрывали яркий диск солнца и изредка пропускали мелкие дождевые капли. Все спешили домой после тяжелых трудовых будней, и на дороге образовалась длинная пробка. Рукия сидела на заднем сидении автомобиля и пыталась успокоить голосящую Кэйко. Раздраженный Абарай хмуро посмотрел в зеркало заднего вида и постучал пальцами по рулю. Эта какофония начинала выводить его из состояния спокойствия. Советы от буддистских монахов, транслируемые по радио, явно не вписывались в сложившуюся обстановку.
«Присядьте удобнее, закройте глаза и попытайтесь сосредоточиться на внутренних ощущениях. Услышьте дыхание природы и…».
— Да сколько можно? — наконец терпение его лопнуло. Это самое дыхание природы прямо сейчас орало на заднем сидении. О каком сосредоточении шла речь? Рендзи переключился на другую волну. Заиграла энергичная музыка.
— Рендзи! — теперь не выдержала Рукия. — А ну выключи, не видишь разве, Кэйко волнуется.
— Святая инквизиция, ну за что мне это? — Абарай вымученно прикрыл глаза и сжал руль. — Я даже немного завидую Ичиго.
— С чего бы тебе завидовать? — Рукия погладила дочку и улыбнулась, когда та заснула, присосавшись к груди матери.
— Сейчас сидит на своей работе и сохраняет свои нервные клетки.
— Рендзи, ты идиот, — Рукия свела брови на переносице. — Час потерпеть не можешь? Мы с Ичиго пятый месяц так живем, ему и работать приходится много. Тебя попросил мой брат. Можешь хоть раз не жаловаться?
— Ну все, завелась, — усмехнулся.
— А ты не заводи, — тихо и угрожающе прошипела она.
— Женщина, с того момента, как вышла замуж за Куросаки, ты стала совсем не своя, — Рендзи чуть повернулся к ней лицом. — Даже твоя дочь чувствует в тебе скопление негатива.
— Вот же умник, — Рукия вздохнула. — Попробуй сам воспитать ребенка.
— Куросаки, не начинай, а. Ты вспомни, у нас Мамору был не таким горластым. А ты — не такой злой и ворчащей.
Рукия молча прикрыла глаза. Рендзи был прав. Она стала как оголенный электрический провод — чуть тронешь и конец. Если девять месяцев беременности Рукия перенесла относительно нормально, то после рождения дочери она превратилась в унылую фурию. Они часто ругались с Ичиго. Рукия раздражалась от каждой мелочи, заводилась по каждому пустяку. А еще ей было очень сложно. Ичиго целыми днями пропадал на работе, она же сидела дома. Стала заложницей в четырех стенах. Забыла про себя. В ее жизни появилась дочь. Почему же раньше не было так сложно? Просто у Рендзи было больше времени на семью. У Ичиго оно уходило на работу. Он старался для семьи.
Так и получаются дилеммы. Но кое-что остается неизменным. Любовь, если она настоящая, преодолевает все.
Они доехали до квартиры Бякуи за полчаса. Рукия никак не решалась позвонить в дверь. Все-таки оставлять пятимесячного ребенка на брата было не самой лучшей идеей, но другого выхода не было. Никаких нянь возле своей дочери Ичиго видеть не желал.
Рукия только собралась нажать на кнопку звонка, как дверь перед ней открылась, и из проема выглянул улыбающийся Мамору.
— Ты чего здесь делаешь? — Рукия подозрительно сощурилась, подтянув на руках сползшую дочку.
— Мам, — мальчик пропустил ее в прихожую. — Только отнесись с пониманием, войди в положение.
— А какое оно у нас? — Рукия улыбнулась и скинула с ног туфли.
— Я провалил тест по истории, — Мамору уныло понурил голову и прижался спиной к стене.
— То есть ты пришел к Бякуе, чтобы я меньше ругалась по этому поводу? — Рукия прошла в зал и уложила Кэйко на диван. Мамору поплелся следом.
— Мам, дядя разрешил остаться у него, если я перепишу этот тест. Ты разрешишь? — переступил с ноги на ногу и спрятал руки в карманах.
— Мамо-ру, — Рукия со слабой улыбкой на губах покачала головой. — Ты же опять не сможешь как следует подготовиться. И где же наш великодушный дядя? — прикрыла глаза и крикнула: — Бякуя!
— Дядя за продуктами пошел.
Хлопнула дверь, в прихожей появился Кучики. В это время Мамору подобрался к Кэйко и осторожно взял к себе на руки. Она кряхтела и морщила лобик, ее забавный вид настолько умилил мальчика, что тот не сдержался и чмокнул ее в щеку.
Бякуя оставил пакеты с продуктами на кухне и прошел в зал, поприветствовав сестру легким объятием и поцелуем в щеку.
— Как ты? — тихо спросил он, скосившись на детей, и знаком дал понять, чтобы она тоже взглянула на них. Рукия повернула голову и тихо засмеялась. Привязанность Мамору к сестре трогала до глубины души.
Бякуя вытянул сестру в прихожую.
— Ты ничего не хочешь мне сказать? — прикрыв дверь в зал, шепотом проговорила Рукия и взглянула на Бякую.
— А ты ничего не хочешь у меня спросить? — Бякуя воспользовался ее же оружием.
Рукия деланно закатила глаза и строго в упор посмотрела на брата.
— Ты зачем потакаешь ему? — заворчала, нахмурив брови. — Я не могу оставить тебе сразу двух детей. Неужели не понимаешь, что это сложно?
— Мамору обещал помогать мне, — Бякуя изогнул губы в улыбке. — Я не против.