— Прекрати, — обессилев, выдохнула она.
— Прости, что позволил себе надеяться, прости, что вспоминаю тот день снова и снова, но больше не могу так, Рукия.
Она, тяжело вздохнув, опустила глаза и отстранила от себя его, прошла к дивану, забралась на него с ногами и обняла колени.
— Рендзи, ведь прошел уже год. Зачем ты начинаешь опять? Изводишь меня, — поставила локти на колени и зарылась пальцами в волосах.
Абарай молча подошел и с опущенными плечами сел рядом.
— Я сам себя извожу, мартышка. Столько держал себя в руках, пытался забыть, но ничего не выходит.
— Плохо пытался, — буркнула она.
— Почему нельзя вернуть все назад?
— А разве что-нибудь изменилось бы? — Рукия искоса взглянула на него.
— Нет, наверное, — хмыкнул Абарай.
— Зачем тогда?
— Чтобы снова почувствовать то же самое, — его губы расплылись в болезненной улыбке.
— Идиот, — она прикрыла глаза.
— Такой уж есть, а вот ты стала другой, — теперь он взглянул на нее, и их взгляды встретились.
— Ты изменил меня, — ее щеки заалели.
— Я ничуть не жалею. А ты, Рукия, жалеешь ли ты? — его ладонь легла на ее щеку, и Рукия, вздохнув, снова прикрыла глаза.
— Нет.
— Тогда почему ты все усложняешь?
— Рен-дзи, — Кучики вскочила с дивана и начала шагами мерить комнату, — я усложняю? Ты послушай себя! Ты приходишь ко мне, начинаешь ту старую тему, доводишь меня до чертиков, но зачем? Чего ты хочешь? — остановилась напротив него и взмахнула руками. — Объясни.
— Помнишь, я тебе говорил как-то, что нам лучше не видеться? — он встал и потер затылок. — Тогда я думал, что ты хотела именно этого.
— Да, помню. Я сказала, что буду злиться на тебя всю жизнь, если ты бросишь меня.
— Именно. Я не понимал тебя, не понимаю и сейчас. Почему держишь, но не подпускаешь близко? Долго думал и решил выяснить, не из-за того ли, что случилось год назад? Почему-то мне казалось, что причина именно в этом, но я ошибался. Просто ответь мне, что не так? Может быть, нам лучше не видеться?
— Ненавижу тебя, — прислонилась лбом к его груди и сжала пальцами его свитер, — когда ты так говоришь. Я не жалею, что случилось. Ты был единственным, с кем я… — тут она запнулась, а на щеках снова появилась краска.
— Хорошо, — Рендзи догадался, что ей трудно. Подняв ее лицо за подбородок, спросил: — Твой первый раз в тот момент что для тебя значил?
— Рендзи! — Рукия еще больше покраснела; избежать его пристального, изучающего взгляда было невозможно.
— Просто ответь, — потребовал он.
— Секс по дружбе, — выдохнула она и отвернулась. Абарай застыл в немом исступлении.
— Тогда зачем, Рукия, зачем, ответь мне, ты согласилась со мной спать? — он схватил ее за плечи и несильно встряхнул. — Ты хоть представляешь, что я чувствую себя козлом?
— Напрасно, ведь я хотела этого.
— Неужели не видишь, что я все еще хочу тебя? Не только в постели, чтобы не на один раз. Я хочу всю тебя, но ты не позволяешь мне этого.
— Я эгоистка, — Рукия обняла его и спрятала свое лицо. От него приятно пахло, она была готова вечно вдыхать его запах и вот так, как сейчас, прижиматься к нему. Но этого было мало. Не для нее — для него. — Мне хорошо с тобой, но это все. Я не могу дать тебе, чего ты хочешь, но прошу, не оставляй меня. Ты нужен мне.
— Вот так ты убиваешь меня снова и снова, — Рендзи зарылся носом в ее волосах, вдохнул в себя аромат шампуня и поцеловал ее в лоб. — Но несмотря на это, я буду рядом.
— Спасибо, — она подняла голову и мягко улыбнулась. В груди щемило из-за собственного эгоизма, но отпускать Абарая было еще больней.
Сменялись дни, проходили недели, наступило лето — яркое, жаркое, душное.
В комнате нечем было дышать. Рукии пришлось достать тюль, чтобы сменить старые теплые шторы. И, судя по всему, находившийся в комнате Ичиго явно не собирался помогать ей с ее затеей. Удобно развалившись на диване, он неотрывно наблюдал за Кучики и ее действиями.
Сегодня, по его мнению, она выглядела как-то иначе: джинсовый комбинезон с короткими шортиками открывал хороший вид для его фантазии. Длинные ножки Кучики почему-то именно в этот день завладели всеми его мыслями. Он, словно завороженный, наблюдал и вовсе не слышал колких слов в его сторону. Просто смотрел, как брюнетка забиралась на подоконник, как тянулась с тюлем до карниза, встав на носочки, но у нее ничего не выходило.
Сам не заметил, как встал и подошел к ней, обхватил руками ее бедра, из-за чего Рукия ахнула, и поднял чуть выше. Рукии было неловко: он заставил почувствовать ее то, от чего по телу пробегали мелкие колкие мурашки. Может быть, это был тот самый момент, когда говорят: «И между ними пробежала искра». Но она точно не думала об этом, пытаясь как можно быстрее покончить с этим тюлем. Широкие ладони, что держали ее крепко-крепко, почему-то прожигали своим прикосновением даже ткань футболки, в которую Кучики была одета.
— Можешь опускать, спасибо, — выдохнула она, когда тюль был повешен.
— Спасибо твое меня не поцелует, — прискорбно вздохнул Ичиго, приобняв Рукию и стянув ее с подоконника.
— Ты шутишь? — ее брови взмыли вверх. Рукия уперлась ладонями в его плечи. — Ичиго, поставь меня, кому говорю?
Ему показалось, что Кучики назвала его по имени.
— Стоп, стоп, стоп, — он улыбнулся. — Как ты ко мне обратилась? — не отпуская, вглядывался в ее лицо.
— Оглох?
— Нет, хочу, чтобы ты повторила.
— Ичиго, — Рукия закатила глаза. — Доволен?
— Так, хорошо, — ухмыльнулся Куросаки. — Теперь осталось поцеловать.
Судя по всему, ее взгляд выражал крайнюю степень негодования. Было загадкой лишь то, как Куросаки еще не влетело за его наглость.
— Хорошо, хотя бы в щечку, — дипломатично согласился на уступки рыжий. — Иначе не опущу.
Он даже не успел опомниться, а Рукия до конца понять, что делает, как склонилась над ним, взяв в ладони его лицо, и поцеловала мягко в уголок губ, потом чуть отпрянула и спросила: — Так достаточно хорошо?
После секундной растерянности Ичиго улыбнулся и усадил Рукию на подоконник, поставив руки по бокам от ее бедер.
— Хорошо, но недостаточно, — выдохнул он, прежде чем поцеловать в губы. Сначала осторожно, боясь спугнуть, потом с большим напором и уверенностью.
У Рукии дрожали пальцы, она цеплялась ими за край подоконника, будто опасаясь свалиться в пропасть. Кружилась голова. Не только от такой неожиданной близости с Куросаки — от осознания, что ее влечет к этому рыжему олуху, кто стал для нее ураганом, так внезапно ворвавшимся в ее жизнь. Устав от шума собственного сердца, брюнетка руками отстранила от себя Ичиго. Глубоко вздохнула и в нерешительности открыла глаза.
— Больше не делай так, — ее глаза сверкнули укором. Убрав его руки с подоконника, она выбралась из плена Куросаки и убежала в спальню.
Ичиго вздохнул и прислонился лбом к оконному стеклу. Похоже, в его жизни что-то вышло из-под контроля, и ему еще предстояло в этом убедиться.
========== Глава пятая ==========
Надеюсь, ты увидишь истину, несмотря на выстроенные мной стены.
Надеюсь — ты поймаешь меня, потому что я уже падаю.
***
Всю неделю в городе шли дожди; лето медленно и верно растрачивало свои краски. Рукия сидела на подоконнике и, прислонившись к оконному стеклу, вглядывалась в ночь пустынной улицы. Ей часто приходилось думать о том случайном поцелуе с Куросаки. Подобные мысли и переживания напрочь завладели ей; от этого ныло сердце, и ее, Рукии, спокойный мир понемногу начинал изменяться.
В нем появился Ичиго.
Рукия тяжело вздохнула и провела ладонью по запотевшему стеклу. После подобного самоанализа ее настроение падало хуже некуда, начинала болеть голова от бессмысленных раздумий, что хотелось стучаться о стенку до потери сознания. Рукия была близка к этому, но внезапный звонок в дверь заставил вздрогнуть от неожиданности. Книжка, что лежала до этого на коленях девушки с тихим шелестом упала на пол. Кучики в спешке подняла ее и положила на край стола, после чего кинулась в прихожую. Сердце подсказывало, что Рендзи все-таки устал избегать ее, и сейчас на пороге она встретит именно его.