Но иногда предчувствия подводят нас.
Открыв дверь, Рукия оторопело посмотрела на парня, прислонившегося к дверному косяку.
— Что с тобой? — все что смогла выдавить она из себя.
— Все окей, — приоткрыв один глаз, Куросаки попытался улыбнуться. Рукия вздохнула и за рукав промокшей толстовки затянула его в прихожую.
— Что случилось, Ичиго? Ладно, допустим, ты промок, потому что на улице дождь. Но почему у тебя на лице ссадины? — ее пальцы с волнением сжали его предплечье.
— Потому что подрался? — предложил он ей разумный ответ.
— Но с кем? — Рукия поморщилась и прикрыла ладонью нос. — А еще от тебя скверно пахнет.
— О, ну тут все просто, — Куросаки хмыкнул и сделал попытку протиснуться между стенкой и Кучики.
— Стоять! Сначала сними обувь, — скомандовала она.
— Вот зануда, — проворчал Ичиго, опираясь рукой о стену и скидывая с себя кеды.
Рукии захотелось возразить, что с ее стороны это отнюдь не было занудством. И что полы сами собой тоже чистыми не становятся. Глубокий вдох и взгляд в упор.
— Что случилось, Ичиго?
— Ночь, улица, фонарь, аптека… Хотя, стоп, — поднял указательный палец вверх, вспомнив, — еще был бар, клуб, девицы, дискотека, — прихрамывая, прошел мимо Рукии, но та успела снова остановить его за руку.
— С кем ты дрался? — ее глаза строго оглядели бледное лицо Куросаки, но тот хмыкнул и дернул руку из ее хватки.
— Отстань, а. Шальная молодость, не твои проблемы. Я сегодня переночую здесь. Ты же не против?
— Да, конечно, — Рукия опустила голову и предложила: — Можешь спать в спальне. А я буду в гостиной. Все равно допоздна собиралась читать.
— Хорошо. Тогда с вашего позволения, — он сделал попытку поклониться, но, судя по всему, это далось ему с трудом. Рукия молча проводила его взглядом. Было заметно, как Ичиго держался за левый бок в области ребер. Она поняла, что не может не переживать.
— Завтра, — пошептала Кучики, — я точно узнаю все завтра, Ичиго.
Ночью она проснулась от дикого раската грома. В гостиной горел свет. Убрав книжку с груди, Рукия поднялась, чтобы погасить свет и задернуть шторы. На улице громыхало так, что дрожали стекла, а еще шел ливень. Брюнетка забралась на диван и укрылась пледом, чуть ли не прячась с головой. Она не была трусихой, просто яркие проблески молнии мешали снова сосредоточиться на сне. Дождевые капли продолжали разбиваться о стекло; Рукия не могла уснуть, ворочаясь с боку на бок. Неожиданно она решила навестить Ичиго, ведь ее мысли крутились вокруг него.
Подкравшись к спальне, она тихонько проскользнула в комнату и подошла к парню. Тот совсем невнятно шептал что-то прямо в подушку. Рукия дотронулась до его плеча и перевернула на бок, чтобы он дышал свободно. И когда Ичиго снова заговорил, она отпрянула и прикрыла рот рукой. Он в бреду звал ее по имени и морщился, будто от нестерпимой боли.
— Ичиго, — Рукия присела на колени и положила ладонь на его лоб, — ты весь горишь, — опустила ладонь на щеку и прикрыла глаза. — Вот же идиот.
— Рукия, — его голос был хриплым. — Ру-ки-я…
— Я здесь, — погладив его по волосам, она склонилась над ним.
— Можешь принести воды? — проглотив сухой ком, он с трудом посмотрел на нее.
— Да, сейчас, — выдохнула она, поднимаясь с пола.
Всю ночь Кучики не отходила от него, приносила воды и меняла компресс. А утром, чтобы не разбудить, Ичиго осторожно укрыл ее пледом и тихо вышел из спальни.
Рукия спала до обеда, за это время Ичиго успел сходить в продуктовый и приготовить обед. Ему было совсем непонятно, как такую, как Рукия, могли оставить бросить жить на произвол судьбы. Повесившаяся в холодильнике мышь еще полбеды, но Рукия — сущий ребенок, одна, в пустой квартире. Сам собой напрашивался вопрос: где ее родители и куда смотрит старший брат?
Со вторым, конечно, было все понятно: человек-работа, робото-человек, у которого было расписано все по минутам, только изредка уделял время для общения с младшей сестрой. Рукия иногда оставалась ночевать у Бякуи, что по ее словам было своеобразной пыткой. Также Ичиго был в курсе, чем обошлась Рукии вечерняя прогулка с Рендзи. Куросаки не осуждал, ведь старшим братьям свойственно волноваться за сестер, а Кучики не понимала, почему Бякуе так противен Абарай.
Ичиго не был ни на чьей стороне, он просто не собирался вникать в их сложные брато-сестринские отношения, а еще ему было просто по-человечески неловко спросить, почему Рукия не любит говорить про родителей.
Рукия проснулась от запаха жареных яиц, ее желудок жалобно заныл; протерев глаза и сделав зевок, она поднялась с постели и поплелась на кухню.
Ичиго ожидал многого, но такого точно не ожидал.
— Ты нормальный вообще?! — от резкого восклицания Ичиго дернулся на стуле и повернулся вполоборота, чтобы с ошалевшим видом уставиться на Рукию.
Прожевав хлеб и сглотнув, он пару раз моргнул, прежде чем задать встречный вопрос: — Ненормальная, что ли, орать так прям на ухо?
— Ты какого черта встал? Я вчера, что, зря у твоей постели дежурила? — Кучики свела брови на переносице и скрестила на груди руки.
— О, только не надо такого взгляда, мать Тереза, — Куросаки вздохнул и прикрыл глаза. — Со мной все в порядке, спасибо за заботу. Может быть, перестанешь топтаться на месте и сядешь за стол?
— Ты… приготовил для меня? — она удивленно захлопала глазами.
— Что тебя в этом удивляет?
— Неожиданно, — робко улыбнувшись, Рукия села за стол.
— Не понимаю, как можно оставлять тебя одну? Сегодня не первый раз, когда я заметил, что у тебя пустой холодильник. Ты когда последний раз нормально ела? — протянув ей тарелку с яичницей, Ичиго пристально посмотрел в ее глаза.
— Не твое дело, Ичиго, — пробубнила она недовольно.
— Да ты еще настолько ребенок, что не можешь приготовить себе. Так нельзя, понимаешь?
— С чего ты взял, что я не…
— Не умеешь готовить?
— Именно.
— Я раньше не замечал, чтобы ты стояла у плиты, к примеру. У девушки, которая готовит, должен быть забит холодильник хотя бы, — Куросаки флегматично пожал плечами.
— Умею я готовить. Просто редко это делаю, — Рукия взмахнула руками, словно взвешивая все ранее сказанные слова.
— Умеешь готовить, говоришь? Мы это проверим. Устроим мастер-класс, сойдет? — он прищурился и изогнул губы в кривой улыбке.
— Что за бред, Куросаки? Я покажу тебе мастер-класс, когда ты перестанешь бредить. Дай-ка, я попробую твой лоб, — Рукия потянулась к нему через весь стол, опираясь на одну руку.
— Эй, давай без этого, мелкая, — Ичиго закатил глаза и лениво отпрянул назад. Рукия разочарованно вздохнула.
— Противный.
— А нечего меня лапать! — возмущенно воскликнул он.
— Идиот, — закатила глаза и села на место. — Я всего лишь хотела проверить, в порядке ли ты. Шарахаешься, как от чумы. Даже обидно как-то, — надула губы и принялась за яичницу.
— Рукия, — Ичиго вдруг изменился в лице.
— Чего тебе? — исподлобья она посмотрела на него и перестала жевать.
— Спасибо, я полностью поправился. И сегодня вечером мы будем проверять твои кулинарные способности.
— Издеваешься?
— Нисколько, — ухмылка на его лице подтверждала его серьезность.
— Ладно-ладно, сам напросился, — Рукия загадочно улыбнулась и, не обращая внимания на испытующий взгляд карих глаз, занялась обедом. Ей искренне было жаль, что не умеет готовить Фугу. Если бы она знала, что пригодится, то, не раздумывая, согласилась бы пойти на повара и пройти двухлетний курс, чтобы получить лицензию. Пощекотать нервы Куросаки было тайным ее желанием. А почему? Ей тоже было интересно.