От автора
Персонажи и события (не считая, так сказать, глобальных) являются вымышленными. Поэтому все совпадения совершенно случайны. :Р
Глава 1. Девятнадцатое августа
1.
Худой мужчина лет сорока пяти, которого все ученики звали Тимуром Викторовичем, шёл по тёмному коридору. Ему вспомнилась одна заводная песенка, с раннего утра застрявшая в голове и заставившая его немного пританцовывать. Тимур Викторович направлялся в свой кабинет, где его уже ждал гость. Перед тем, как открыть дверь, мужчина оправил свой поглаженный, отпаренный с вечера костюм (этот костюм был для него чем-то вроде талисмана удачи) такого коричневого цвета, каким обладают коробки из картона, тряхнул головой, заставив свои волосы красиво развиваться и, тут-же почувствовав страх, вошёл в свой собственный кабинет, пытаясь казаться таким же беззаботным и весёлым, каким был минуту назад.
Его кабинет никогда не переливался яркими цветами, но сейчас он стал ещё мрачнее, когда пришлось закрыть плотные тёмно-зелёные изрядно выцветшие со стороны окна шторы.
Тимур Викторович пощёлкал выключатель, но лампочка, висевшая на потолке без люстры, никак не отреагировала.
- Электричество опять выключили, - с досадой проговорил мужчина в коричневом костюме, как только представил, что ему придётся сидеть какое-то время без электричества в темноте своего кабинета, обставленным стопками пыльных книг. Пригорюнившись, Тимур Викторович с весьма подходящей ему фамилией Картонов забыл про своего гостя, который уже несколько минут без интереса наблюдал за сидевшим спиной к окну за своим любимым и периодически становившимся ему собеседником дубовым массивным столом и уставившимся в одну точку на искусственно состаренном ковре директором. Тимур Викторович просто сидел и молчал. Через короткое время гостю, состоявшему из красивого молодого человека шестнадцати лет отроду с чересчур белой кожей, как говорят, фарфоровой, и с тёмно-русыми волосами почему-то зеленоватого оттенка, надоело продолжительное нахождение в здании подобного рода летом, клоунада со светом и шторами, а также затянувшееся молчание, и он спросил:
- Мне опять что-то заполнять нужно?
Директор, очнувшись от задумчивости, которая периодически с ним случалась, сел, как и подобает директору престижного заведения:
- На этот раз твоей маме, - директор неожиданно развеселился и улыбнулся. А парень, наоборот, никак эмоционально не отреагировал.
- Вы же знаете, что я ей до сих пор не сказал…
- Я тебе просто напоминаю, - Тимур Викторович надменно закинул ногу на ногу. – Вообще-то я о другом хотел поговорить…
Молодой человек тяжело вздохнул:
- Если вы уж так хотите, я сделаю, что вы просите.
- Я не просто прошу, - директор ненадолго замолчал. – Я настаиваю. Я же рассказывал, что случилось с тебе подобными, а в нашей школе ты будешь в безопасности. Здесь не приветствуется негативное отношение к другим ученикам, а, наоборот, наказывается. Понимаешь, какую мысль я хочу до тебя донести?
Парень почувствовал себя не в своей тарелке. Он прекрасно понимал, какую мысль хочет донести до него директор, и то, что с ним может случиться, если он откажется от такой прекрасной возможности, во-первых, освоиться и, во-вторых, избежать людей, желающих его смерти (по услышанным рассказам их довольно много).
Ясно было, что вопрос, заданный Тимуром Викторовичем, был риторическим, поэтому молодой человек отвечать на него не стал, а директор протянул лист бумаги с напечатанным текстом.
Какое-то время молодой человек смотрел на лист с некоторым отвращением, но всё-таки с неохотой взял его, быстрым взглядом пробежал по тексту и с ожиданием продолжения поднял глаза на Тимура Викторовича.
- За это вы будете учиться вместе по отдельной программе… - добавил мужчина, хватаясь тем самым за тоненькую соломинку.
- Ладно, - парень вздохнул, покосился на стену, осмотрев при этом фотографии стенда «Лучшие ученики школы 2018-2019 годов», а потом вернул слегка растерянного директора в поле своего зрения и повторил. – Ладно…
2.
Молодой человек вошёл в свою комнату, закрыв при этом дверь на защёлку, кинул рюкзак к самому обыкновенному столу школьника, предварительно вытащив свёрнутый в четверо листок бумаги, сел на свой стул на колёсиках, откинувшись на спинку, и, нахмурившись, принялся читать.