Расходятся
Сара
На отдалении
Какой был у него холодный взор.
Лаэр
Связался с девкою – какой позор!
Уходит со сцены
В это время по сцене к героям подбегает немолодой мужчина в лохмотьях.
Гэрри
Бежал бы я быстрей, но не могу,С прекрасной дамой поздороваться хочу.
Убегает.
Элеон
А… это – Гэрри, городской пройдохаИзвестный шулер, вредина и выпивоха…
Играет музыка, вокруг Сары и Элеона кружится хоровод людей, горожан. Опускается занавес.
Старая церковь. Демон сидит на алтаре. Входит Генрих.
Демон
Какая ирония: твердыня демонов в доме господнем. Скажите, мастер, что будем делать дальше?
Генрих
В катакомбах мы не нашли того, что нам нужно, у нас забрали это прямо из под носа. Но мы настигнем вора, далеко он уйти не мог. Да и не сможет, я окружил город невидимым барьером.
Демон
–Это прекрасно, но я не понимаю, какая роль в этом отведена мне? Вы не удосужились просветить меня. Вы призвали на помощь, но не сказали, в чем именно вам нужно помочь. Что вам нужно?
Генрих
–Хорошо я скажу, но не думаю, что ты поймешь
Кто видел лицо Энтропии хоть раз,Не в силах забыть жуткий холод тех глаз,Их черный манящий алмаз.Кто видел как мир растворяется в тьме,Как звезды сгорают в своем же огне,Тот никогда не поверит судьбе.Он будет бороться, искать пути жить,Чтоб смерть тепловую на час отдалить,Свое существо хоть на йоту продлить.Я вижу её в смертельной красе,Луч света танцует в упавшей слезе,Её дыхание слышу везде.И вот городишко – какая дыра,Отныне последняя крепость моя,Во тьме мой хрустальный свет маяка.Я здесь приму бой, найду нужный ключ,Что с хаосом жизни сможет помочь,Энтропию мне превозмочь.Я все силы ада возьму за собой,Демонов древних поведу в бой,Я никогда не прогнусь под судьбой.Там в катакомбах я не нашел,То, зачем в этот город пришел,Но вор его еще не ушел.То Сефирот – это древняя сила,Что континенты когда-то сносила,Та, что любые раны лечила.Когда же Нецах я смогу отыскать,Тогда свою роль я окончу играть,И лишь тогда прекращу умирать.
–Кто-то идет, наверное, это наш новый друг.
Генрих и демон отходят в тень. Появляется Лаэр.
Лаэр
Слова забыты древнего пророка:Должны мы чистоту души хранитьИ темноту в себе без жалости давить,Но до краев налита амфора порока,И дух лукавый корни смел пуститьМеж разобщенного войной народа,Что даже бесы, Сатаны порода,Без страху стали в городах бродить.Но я буду сильным, оплот чистоты,Не пробьётся в душу тьма.Мир станет храмом, будут златы кресты,Дух лукавый падет навсегда.Я много лет искал пути господни,Но видел в мире тьму, раздор, грехопаденье,И понял я, что путь мой – очищеньеВедь те, кто служат вере, те свободны.
Возносит руку к небу
О, Элеос, вручи мне в руки меч,Которым я очищу твой чертог,Иль слово, столь же сильное, как «Бог»Вручи мне, ведь их я смогу сберечь.Но я буду сильным, оплот чистоты,Не пробьётся в душу тьма.Мир станет храмом, будут златы кресты,Дух лукавый падет навсегда.
Джекалман выходит из тени.
Генрих
Благородные, праведные слова, сын мой! С таким рвением мы и вправду сможем изменить мир. Но веру твою следует направить. В этом я тебе помогу.
Занавес. И снова играет музыка, вокруг Сары и Элеона кружится хоровод. Но цвета тускнеют, наступает ночь. Люди разбегаются и Сара остается одна на темной улице.
Сара
Дрожит и озирается.
Ночь…Нежно укутала мир пеленой.Прочь…Яркие краски и суета дня.Дрожь…Что-то внутри происходит со мной.Мощь…Нету её уберечь чтоб себя.
Падает на землю.
Так больно, спасите, мне трудно дышать.Перед глазами кровавый туман.Сердце стучит, и кулак не разжать,А в голове адский пляшет дурман.
Из её спины начинают вырастать перепончатые крылья.
Звериные чувства вскипают внутри,Голод моё нутро заполняет,Дикие вопли теснятся в груди.