-- Ай...полегче, -- сетую, еле шевеля губами.
-- Прости, пожалуйста... -- он быстро убирает руки и тихо оправдывается: -- Я обязан был удержать тебя в этот раз... Закрыть гельштат, так сказать.
Неловкая пауза с обоюдным молчанием. Будучи выше меня на голову, он зависает надо мной, пока я прислонилась к косяку и пытаюсь отдышаться. Резко отвернувшись в сторону, он делает шаг назад в коридор.
-- Так всё, отдыхай. Я лично тоже не откажусь... -- он скованно улыбается и поспешно уходит. Что ж, могу понять его в общем-то, самой стало не по себе от нашей близости.
Приводит меня в чувство разбитая, ноющая от боли рука. Захожу в мою комнату и сходу открываю все ящички маленького комода, нахожу желанную вату, а бинты чуть ниже ящиком. Перед тем как забинтовать, поливаю всё перекисью водорода. Потемневшая кровь начинает белеть, раствор шипит, и пена проникает в рану. Скорчившись, я терплю боль. Обеззараживание важно, а в моей работе, я так понимаю, на первом месте. Под белой пеной начинают проступать блестящие осколки зеркала. Найденным в прикроватной тумбочке пинцетом вытаскиваю их осторожно, один за другим. Ругаясь, перематываю бинтом правую руку, насколько хватает проворства.
Почему я ударила кулаком в зеркало? Поступок, лишенный логики. Но если подумать, что если я увидела, нечто...? Что если те глаза, что я видела в нём, были настоящими? Чьи они в таком случае? Не самый лучший отдых в жёсткой кровати, когда закрываешь глаза, и тьма пугает, и несколько раз просыпаешься от этого, но все-таки усталость берёт своё, и, обессилев, я отключаюсь.
Глава 2. Авари и Сальма
-- Авари! Ввернулся наконец-то... Эй, приятель. Ты вообще где был? У нас запланирован график работ.... Мы уже и так отстаём, если что... Эй! Только вот не надо опять бегать от меня! -- звучит громкий возмущенный голос Раймона, а потом его слова прерываются грохотом захлопнутой двери. Сквозь сон я понимаю, что похоже, Авари закрыл дверь прямо перед его носом.
Встать нелегко, мутит немного. Благо, в комнате есть умывальник. Я долго пытаюсь проснуться, полоская лицо в холодной воде. Поднимаю глаза на маленькое зеркало над раковиной. Обычные зелёные глаза, мягкие дуги бровей, светлые, почти белые, вьющиеся волосы. Я с интересом осматриваю себя в поисках того странного потустороннего взгляда... Но ничего не нахожу, кроме, пожалуй, мешков под глазами. Нужно помыться и переодеться. Только вот где? Я в этом здании ничего не знаю. Даже где, банально, туалет. Будь неладен этот провал в памяти.
Быстро распахиваю дверь и ступаю в коридор, чтобы спросить об этом Раймона. Тот стоит на противоположной стороне коридора не так далеко от моей двери, перед комнатой Авари. Вид у него озадаченный, короткие волосы всклокочены, он хмурится и стучит носком ноги открытой сандалии по полу. По пояс обнаженный, в шортах.
-- Доброе утро, Раймон... Если оно конечно такое -- смущённо начинаю я, пока смотрю на его оголённый торс, а потом тихо добавляю -- ты знаешь, где тут в здании душ можно принять? Да и в туалет охота...
Он неожиданно понимающе улыбается, подзывает рукой к себе. Я ступаю к нему, и тут он начинает настойчиво стучать по двери Авари уже кулаком.
-- Слушай, мне надо серьезно поговорить с тобой. Ты уже дня четыре где-то ходишь по ночам... Работать то собираешься? Втроём мы вряд ли успеем к сроку...
Шум за дверью стихает, зато последующий удар в стену заставляет нас обоих содрогнуться и удивлённо переглянуться.
-- Desprende morón! (отвали, придурок, испанский) -- зло выплевывает Авари. Потом уже громче -- Убирайтесь! Американцы чтоб вас...! Вы не понимаете, куда лезете!
-- Давай, не будешь хамить нам, это явно лишнее. Ты казался мне лояльным сначала, выходит, я ошибся? -- спокойно возражает Раймон. Он выпрямляется, взгляд полон решимости переломить ситуацию.
-- Пошёл прочь от двери говорю! Всё, что нашел, моё! -- рычит Авари ещё более яростно и зло.
Тут открывается дверь почти в самом конце коридора, и темноволосая девушка выныривает из проема. Она одета в белую пижаму, которая очень контрастирует с её темной кожей, и я понимаю, это Сальма. Она медленно подходит к нам, поднимает печальные чёрные глаза и бормочет:
-- Всё пошло наперекосяк с того самого обвала... Сначала Эверит стала сама не своя, после потери памяти, затем Авари сошёл сума. Он ещё той ночью, когда остался у меня, всё бормотал о каком-то существе. Ничего не поняла из его объяснений. Я заключила, что он получил солнечный удар. Авари всегда был смелым и здравомыслящим, ведь я его знаю несколько лет. Я разделяла его страстное желание попасть на эти раскопки... А теперь, его будто подменили, ничего не понимаю...