-- Да, вроде того, потому будь осторожна. Всё, иди мойся, через час сбор. Мы едем на вершину Асты, там и проходят раскопки. Возьми рабочий костюм тут в прачечной, есть чистый, висит в сушилке.
Раймон по привычке развернулся, всё объяснив, чтобы уйти и я кинула ему в спину:
-- Спасибо... Уж не знаю, какой я была в прошлом. Возможно, относилась к тебе несправедливо... Но теперь всё будет иначе.
Я увидела, как он невольно вздрогнул, но не обернулся, резко махнув рукой, начал спускаться по лестнице.
Глава 3. Холм Асты и появление Сэптимы
Жара давила в виски и расплавляла. По ощущениям, меня жарили на раскаленной сковороде, медленно и с упоением. Внедорожник с открытым верхом на скорости обдувало созданным движением ветром, но дышать всё равно было тяжело. Я надела кепку, а Сальма, соломенную шляпу. За рулём Раймон в шортах, с повязкой на голове в восточном стиле, поверх нее надеты солнечные очки, сам торс оголен, ниже пояса короткие шорты. Не удивительно, что он такой загоревший, по сути, он принимал на себя основной удар от солнца. Мы ехали сзади, да ещё и в светлой одежде. По сторонам просёлочной дороги мелькали пальмы, пахло лаймом, порой перебиваемым запахом еды с соседних бунгало. Попугаи недовольно орали и разлетались над головой от звука мотора и швыряли плоды фруктов на землю.
Наконец, после часа утомительной езды на горизонте стал вырисовываться высокий холм Асты. Вокруг него виднелось оцепление с предупреждающими жёлтыми лентами, которые колыхались, натянутые на колышки в земле. Солнце как раз стояло в зените.
По мере нашего приближения и того, как внедорожник с рычанием забирался вверх, нарастало иррациональное чувство тревоги. Цвета стали на мгновение кислотными, а внутри застыл страх. Его причину я отнесла к тому пережитому мной обвалу и силой воли заставила взять себя в руки.
Когда мы остановились и высыпали из машины на краю огромного котлована, я увидела вскрытый древний храм внутри холма... Край разрушенных колонн виделся по всему периметру. Стенки котлована представляли мешанину из дерна и корней деревьев. Увиденное парализовало, свет внезапно ушёл из глаз, всё вокруг заполнилось тьмой, как в тот раз, когда я падала. Но сейчас я слышала в голове раздраженные голоса, что говорили, перебивая друг друга:
-- Место силы и сбора... Обещания, скреплённые... Договор... Мы обязаны его выполнять... Мы храним...
В себя я пришла от того, что меня звала Сальма. Тревожное лицо, с надломленными дугами бровей, вывело меня из своеобразного транса. Её руки держали моё лицо, она хлопала меня по щекам. Жжение на коже привело меня в чувство. Это помогло, и потусторонние шепотки замолчали.
-- Нет, не смей становится, как Авари! Это место весьма скверное, не слушай, не верь глазам. Оно влияет на людей странно и избирательно. Непонятно только, почему я глуха к его влиянию, как и Раймон. Но я это выясню, когда мы вскроем весь комплекс. Отпустив меня, она уперла руки в лопату, вся её поза выражала решимость довести начатое до конца.
Меня учили как новичка, обращению с почвой, кисточкой и нивелиром. Но оказалось, что моё тело помнит все движения, и вскоре я делала всё на автомате, повторять за ними мне пришлось лишь сначала. Спустя час кропотливой работы я нашла во вскрытом верхнем пласте земли браслеты с цепочкой в виде спирали из неизвестного металла, кубки в форме змеиного тела, разбитые пьедесталы с чеканными метками. Чем больше я раскапывала, тем яснее понимала - всё, что мы находим, это признаки неземного происхождения. Браслеты при рассмотрении напоминали наручные часы, только вот исчисления не под стеклом, а сам механизм с шестерёнками, где вместо привычных нам цифр другие символы. Осколки кубков в форме полумесяца явно создавались не для наполнения жидкостью, а чем-то совершенно другим. Внутренние части, полные всяких трубок, вызвали множество вопросов. Пьедесталы с мелкими скульптурами неземных созданий каждый раз менялись, то треугольной формы, то квадратной, то с углублением, то с возвышением. А самые большие статуи оказались очень искусно сделанными и реально завораживали взор деталями. Крылатые существа возводили руки к небу, а глаза смотрели отрешенно и печально. Материал статуй земной и, как выяснилось потом, сыпался от старости. Возможно, песчаник с примесями. Выходит, люди возводили их? Но с какой целью?
-- Пойдешь ли ты со мной? -- прошептал мне голос со дна котлована. Ласковый, вкрадчивый, едва уловимый, прерываемый лишь звуком песка, что сыпался вниз на древние каменные плиты. Я осмотрела спину Сальмы, та похоже работала в обычном ритме и ничего не слышала. Почему голоса донимают именно меня?