ПШИТЬ - и они уже на кактусе.
ХРУМ - и они уже внутри. Их два или три десятка, они прыгают со всех сторон. Буквально из подего ног.
ЧВАК-ЧВАК - они уже внутри кактуса и жрут его. Кактус жалко вибрирует и на глазах сдувается. Но вдруг сверху слышится пронзительный звук.
ВЖИК-ВЖИК! Это с высоты двадцати метров пикируют Кообы. Они, словно боевые вертолеты, стрекоча своими лопастями, кидаются на добычу. Их не больше десятка, но они очень стремительны, один чуть не задел Рика, виртуозно пролетев в сантиметре от его головы. Кообы летают очень быстро, гораздо быстрее, чем птицы. Они кидаются на Футликов, которые в страхе прыгают по сторонам. Но поздно.
ХРУС-ХРУС!- слышен новый звук. Это Кообы работают клешнями. Футликам не уйти. Они в спешке вкапываются в землю. Но лишь немногие. Две трети из их стаи повержены Кообами, пиршество которых продлится еще пару минут. После чего они взлетят обратно наверх, на высоту двадцати метров, где и зависнут, высматривая новую добычу. Декарт почувствовал, что вспотел от перенапряжения. Подобного усладительного зрелища он не видел уже очень давно. У него даже голова пошла кругом. Для того, чтобы увидеть это стоило ждать не только месяц, но и год и десять лет. Вот это шквал эмоций! Вот это жизнь, которой у властелинов галактики так много по времени и так мало по событиям. Ведь что такое время - это не количество часов, дней, столетий и тысячелетий (а именно столько жили повелители галактики), время - это количество событий пережитых человеком. Если хоть сколько-нибудь значительные события происходят с частотой в сотню лет, сто лет кажется одним днем, тем днем, когда произошло это событие, а остальные дни, года, десятилетия монотонного времяпрепровождения сливаются в одно мало запоминающееся мгновение. Некоторые избавляются от этого пустого времени, засыпая на столетия и даже на тысячелетия, пробуждаясь только, когда в галактике происходит что-нибудь интересное. Декарт закрыл глаза, прокручивая в уме недавнее побоище. И уже не видел, как к обглоданному кактусу подлетел медлительный робот похожий на гриб и полил его химической гадостью.
Когда-то много тысяч лет назад подобное зрелище вызвало бы у Декарта чувство отвращения. Наслаждаться процессом уничтожения жизни могли разве что глубоко ненормальные люди, или же бесчувственные андроиды. После войны атмосфера планеты заполнилась радиоактивными выбросами и пылью, вследствие чего большинство животных и растений вымерли. Любая форма жизни стала дороже золота. Держать у себя какое-нибудь животное или растение считалось символом богатства и благочестия. В общем, вышла стандартная ситуация: начинаешь ценить что-то важное, когда потеряешь это. И опомнившиеся люди принялись усердно ценить то немногое, что еще оставалось на погибающей планете. Но вскоре человечество устремилось в галактику, где обнаружило много другой флоры и фауны. Каждый завел свой зоопарк или сад, лелея каждую зверюшку и цветочек. Так продолжалось первую сотню лет. А потом все, за исключением немногих фанатиков, устали ценить и жалеть все живое, потому что ни растения ни животные больше не находились под угрозой уничтожения. А стало быть, теперь допустимо услаждать себя зрелищем того, как они жрут друг друга.