Степан добавил поверх масла клубничное варенье тещиного приготовления, но не донес бутерброд до рта.
— Только не говори мне, что он потерялся. Хотя…
Степан все-таки откусил хлеб и начал без аппетита жевать.
— …если бы он потерялся, вы бы так с утра не шутили.
Потом внезапно отбросил надкусанное и вскочил:
— Джойс! Джо-ойс! Тамара, это не смешно. — Он небрежно отодвинул жену с дороги. — Джойс!!! Джойка, ты где, малыш?
Степан крупными шагами обошел зал, спальню, детскую, распахнул двери в туалете и в ванной комнате, даже выглянул на лестничную площадку.
«Джойс!» — запрыгало эхо по этажам.
Когда он вернулся в кухню, Велимир уже был за столом. Вжав голову в плечи, пацан пил из огромной пиалы несъедобное месиво, которое сделал из молока, варенья, хлопьев и чего-то еще. Тамара чистила апельсин и на сошедшего с ума мужа не глядела.
Степан упер кулаки в стол и тихо спросил, избегая глядеть на своих, а обращаясь исключительно к очкастой бабульке на молочном пакете:
— Куда делся Джойс? Что случилось с нашей собакой? Мне не нравятся такие шутки, особенно в среду утром.
— Степушка, ты кофе попей, может, тебе полегчает. Чем тебе среда не угодила? Нет у нас никакой собаки и не было никогда. Ты же знаешь: у меня аллергия.
— Хочу собаку! — на всякий случай вставил Велимир, воспользовавшись моментом.
— Тамара, Тамара, если у нас, как ты говоришь, «никогда не было собаки», то, значит, я сумасшедший. Я сумасшедший?
— Нет, конечно, пей кофе.
— Тогда это что такое?
Степан ткнул пальцем в то место в углу кухни, где на газете стояла пластиковая собачья тарелка, вечно обляпанная слюнями, но отдернул палец, как будто уперся им в раскаленную сковороду. Тарелки в углу не было.
Степан молча побежал в коридор. Почти сразу оттуда донесся вопль:
— И ошейник спрятали!
Он вновь появился на кухне, вращая белками глаз.
— Я вас сейчас, мои родненькие, строить буду. Где, тля, Джойс?!!
— Опа. — Тамара тоже встала. — Когда мы переходим на «тля», дело действительно серьезное. Степа, ты успокойся, а? Чего это у тебя сегодня крыша поехала с утра пораньше? Ты мне сначала объясни, кого ты ищешь? Кто такой этот Джойс и почему он обязательно должен прятаться у нас в квартире?
— Дорогая Тамара Михайловна. Я хочу просто знать, простенько так знать, именно сегодня и желательно с утра пораньше, почему вы отвезли собаку к Альбине Михайловне? Джойс что, заболел?
— Как ты себе это представляешь? Я ночью встала, по-тихому оделась и отвезла какого-то Джопса, которого никогда не видела, к маме за восемьсот километров отсюда?
— Хочу собаку, — как двадцать пятый кадр вставил Велимир, уверенный, что если долго капать на одно и то же место…
— Можно тебя на секунду… — Степан схватил Тамару за предплечье.
— Ай, больно!
— Терпи! Кушай, Велик.
Глава семейства натянуто улыбнулся в адрес сына и увлек супругу в коридор.
Едва оба оказались в ванной, Степан, по старой ментовской привычке, решил сыграть на контрасте, сменил гнев на милость:
— Тома, ты извини за резкость, мне просто почему-то этим утром не хочется шуточек и всяких розыгрышей. Хотя в принципе, ты знаешь, я очень это всё люблю… Нет, серьезно, всё классно, мне понравилось, правда. Очень натурально. И неожиданно, главное. Только затянуто как-то… Уже и не смешно, а наоборот.
Степан перевел дух и глянул поверх плеча жены в зеркало. Увидев свое отражение, он перешел на еще более миролюбивый тон.
— Томочка, а теперь расскажи мне, куда вы ночью умудрились пристроить Джойса? Я же с ним вчера поздно вечером гулял, так? Так. Аж в двенадцатом часу. Потом вернулся, Велька уже спал. Ну, предположим, пока я выходил, ты с малым что-то затеяла. Потом мы вместе читали в постели. Так ведь? А потом я долго не мог заснуть, все думал про… Ладно, неважно, про что. До часу ночи точно не уснул, а ты уже посапывала. Не притворялась, а именно посапывала, так мило посапывала, я же знаю, как ты посапываешь… Джойс, помню, тоже у себя в коридоре чесался, потом затих. Как-то мне не удается представить себе, что ты, дождавшись, пока я заснул, тихо встала, бесшумно оделась, не включая света, разбудила Джойса, объяснила ему, что нужно по-быстрому собрать свои пожитки, миску, ошейник, мяч и переходить жить в квартиру напротив к тете Зине. При этом громко не радоваться и когтями по полу не стучать. Он ведь в квартире напротив, у тети Зины? Знаешь, почему я в этом уверен? Потому что ему просто больше негде быть! Вы же не выкинули собаку на улицу, не скинули в мусоропровод. Да если бы и выставили наружу, он бы уже здесь был, он же у нас на лифте умеет, сама знаешь…