— Ничего не понимаю. Зачем это им все надо?
— Терпение, усатый. Перехожу к главному. Как ты сам выражаешься, к фрагменту в центре картины, без которого непонятно, что нарисовано.
— Я так никогда не выражался.
— Выражался. Так вот, суть всего этого кидалова — в номере ячейки. И в особенностях человека больше доверять тому, что видят глаза, чем тому, что хранит память. Слушай внимательно. Номер ячейки…
Резкий свист микрофона не дал Полежаеву расслышать номер. Небольшая рок-группа копошилась вокруг маленькой сцены, настраивая аппаратуру.
— Раз-два-три… — низким грудным голосом сказала в микрофон солистка с накрашенными черной помадой губами и черными же ногтями.
— Какой номер? — вскрикнул Полежаев, которого лишили самого главного. — Я не расслышал!
— А какой номер был у ячейки Маркоффа?
Усач нахмурился.
— Я вообще-то в числах не очень… Ноль точно был, что-то такое после, и на конце пять. Шестерка там тоже была, кажется…
— Ну, так посмотри, у тебя же в кармане.
— Точно!
Полежаев расстегнул карман своей немодной толстовки и достал из него клочок бумаги. Развернул. На клочке крупными цифрами было написано: 0865.
— 0865, — прочитал Полежаев.
— Этот?
— Конечно!
— Переверни.
— Что перевернуть? А… с другой стороны, ты имеешь в виду?
Полежаев перевернул бумажку и прочитал: 0685.
— Ну и…? Какой из двух?
— Ээээ… Так они что же, сняли ячейку с похожим номером, что ли?
— Вот именно. Положили туда идентичный пустой футляр и подменили на шее Маркоффа ключ. Когда пришел день забирать копье, американец посмотрел на номерок на ключе (который ни на секунду с груди не снимал) и полез не в тот сейф. На его месте любой поступил бы так же. Ключ на месте, ячейка открылась, футляр на месте. Когда ты видишь 0865, ты забываешь про 0685, и наоборот.
— Так значит, копье…
— Так и лежит в ячейке 0685. Когда шумиха уляжется, да хотя бы и через полгода, ложный Маркофф придет и заберет его. Скорее всего, никому не пришла на ум мысль, что весь сыр-бор с пропажей разгорелся из-за того, что перепугана ячейка. Слишком просто это. А они рядом. Вот смотри…
Степан взял фотографию и ткнул пальцем в ячейки с номерами 0865 и 0685. Обе действительно находились в метре одна от другой с разницей в три ряда.
— Это необходимое условие, чтобы Маркофф ничего не заподозрил. Если бы ячейки находились на разных концах хранилища, фокус, естественно, не удался бы. Я поэтому и спросил тебя, что там, в хранилище, есть кроме сейфов. Если бы там, например, стол стоял, прикрученный к полу как раз напротив ячейки, Маркофф мог бы спохватиться. А тут… Когда сам хозяин убежден, что ячейка эта — его собственная, то у остальных не должно возникать подозрений. Тем более, повторюсь, футляр в ней. Служащий видел, как клиент помещал его внутрь и закрывал на ключ.
— Постой… Что-то здесь не склеивается… У клерка ключ будет не от той ячейки! Там же нужно два ключа.
— Может быть, второй ключ одинаковый для всех ячеек? Или когда клиент является забирать свои ценности, он показывает клерку ключ, и тот просто подбирает соответствующий… Не знаю, проверяй. В таком ограблении масса ненадежных элементов. Шансы на успех не так уж и велики. Например, служащий может быть профессионалом со стажем и запросто заподозрить неладное. Или обнаружится, что в компьютере «сожительствуют» два гражданина Маркоффа с похожими ячейками. Но! Гена, ты оцени, как изящно. Затрат никаких! Ну, почти никаких. Разве что Наташа в отеле отработала и за ячейку они заплатили. Так это разве затраты! А главное, Гена: риска никакого. Ты можешь себе представить, как элегантно: гоп-стоп с нулевым риском! Все их преступление состоит в том, что они сняли банковский сейф и положили туда пустой футляр. Ничего противозаконного. На это все имеют право. А что ключ подменили — так попробуй докажи, что это они, а не в банке что-то там напутали. Кстати, если ты их хочешь посадить, придется тебе подождать, когда они придут забирать копье. Чтобы с поличным. Да и то будет нелегко. Скажут хулиганы в сейф железяку подсунули, и все тут.
— Да уж, да уж… — потрясенный Полежаев собрал усы в охапку, что с ним случалось в моменты крайнего возбуждения. — Будет хуже, будет!
— Сергеевич, возможно, они эту комбинацию уже много раз проделывали. Особенно она хороша, когда речь идет о конфиденциальных бумагах или криминальном имуществе. В этом случае клиент вообще не захочет оповещать ментов. Ему останется лить горькие слезы перед пустым сейфом. Вот такие пироги.