отдел политической работы, отдел чрезвычайной безопасности, отдел внешних дел.
В отделе внут.безопасности офицеры занимаются надзором за соблюдением устава на территории Красного союза, в Пропагите офицеры занимаются агитацией наших идей среди как наших бойцов, так и за пределами.
В отделе политической работы во главе стоит Политический комиссар и остальные политофицеры.
Отдел ЧБ занимаются контрразведкой и вопросами более глубокой безопасности клана, отдел внешних дел занимается
вопросами нашей внешней политики и диалога с остальными кланами. Сейчас бы мне потребовался Политком…
– Сидоров: Чем он занимается?
– Вернинский: Он помогает генкому, обладает хорошей переченью полномочий.
– Сидоров: Хорошо. Я бы в Пропагит хотел пойти.
– Вернинский: Уверен? Хорошо, запишу. Снаряжение тебе выдадим и текст агитации вместе. Работа трудная – тебе следует выходить за пределы наших территорий и агитировать наше дело.
– Сидоров: Вполне устраивает.
Спустя пару минут мне действительно выдали всё необходимое. Я вспомнил о том обращении из Форпоста-1, этот знакомый голос.
Это же вроде Люцер, больше то некому такое говорить. Да и знакомых с прошлого у меня не так много!
Находимся мы в одной из кланчастей недалеко от Цитадели. Когда был сигнал, я был недалеко от Деревни-1. Теперь же я так далеко…
– Диганов: Чего задумался, Сидор?
– Сидоров: Да вот думаю, где агитацию вести и как…
– Диганов: А. Да ты в наш отдел поступил. Ну, в общем, ты можешь к Форпосту-1 двинуться, потому что остальные наши офицеры уже в ближайших районах и так работают, а в этом форпосте мало людей. Боец ты матёрый видно, не пропадёшь.
– Сидоров: А как же связь с центром?
– Диганов: С нашими ближайшими людьми в районах ты сможешь связаться, но и сам береги себя. Там НДО недалеко ошиваются, у нас с ними сейчас хрупкий мир, так что если будут постреливать – можешь и в ответ.
– Сидоров: Так точно.
Пройти расстояние пришлось немалое, хотя это очевидно часть моей новой работы.
Прибыв к форпосту-1, я увидел позиции некого Сарказиса. Без каких либо проблем мне удалось войти в их
лагерь, очевидно, что к представителям других невраждебных им формирований они относятся вполне спокойно.
Человек, которого я искал, находился неподалёку в своём месте лагеря.
А устроился он здесь неплохо. Надо же, отдельная комната, свои принадлежности. Как увидел меня, так рот до ушей.
– Люцер: Сидоров! Сколько лет, сколько зим!
– Сидоров: И тебя рад видать старина.
– Люцер: О, ты уже в другом клане?
– Сидоров: Знаешь ли, у меня такой же встречный вопрос.
– Люцер: Да ты из Красного Союза, а я в Сарказисе. Кстати, между нашими кланами заключён союз, это же хорошо!
– Сидоров: Угу, вполне неплохо. Данислава отыскал?
– Люцер: Не поверишь! Отыскал. И не только его.
– Сидоров: А кого же ещё?
Ответ поразил меня до мурашек. Как это может быть возможно?!
– Люцер: А вот так, я тоже не мог поверить своим глазам. Но они живы, спокойно сейчас живут. Ты ведь знаешь, что в Блокстане прошли глобальные перемены. Люди стали заживать своей мирной жизнью! Кланы разоружаются, ведь
особых то и причин нет стреляться между собой. Создаются местные правила и дружины порядка.
– Сидоров: Впервые слышу.
– Люцер: Слушай, да ты на целый год пропадал, я тебя отыскать тоже не мог. Когда я Григорского и Данислава нашёл, так они сразу про тебя расспрашивать стали. А мне было совершенно нечего считай ответить, как то стыдно, что ли… Я с тобой так разошёлся тогда, как чужой вообще.
– Сидоров: Ну, что было, то было. Я клановыми делами был занят. И я совсем не уверен, что люди мирной жизнью заживают.
– Люцер: Ты чего такой пессимистичный? Вон взгляни на наших, да они словно потомки Свободных! Такие же мирные, вот даже сейчас мы ни с кем не враждуем, лагерь стоит тихо и мирно, тебя вообще пропустили без проблем.
Это я-то пессимистичный?
– Сидоров: А для чего Сарказису нужен союз с нашими?
– Люцер: Ну, чтобы дружить, вероятно, это так.
Диалог подходил к своему концу. Печалиться о прошлых друзьях мне больше не придётся, как видимо.
Всё-таки не всё так плохо в этом мире! Всегда находится место хорошим новостям и концам. Хотелось бы их снова встретить, да смысл. Работы сейчас и своей хватает. Но для чего эта работа?
– Сидоров: Грядёт буря…
Узнав, что с Люцером здесь всё в порядке, можно было приступать к своей работе отдела ПропАгита.
Стоит сказать, что работа шла с переменным успехом. Одни люди соглашались при словах агитации, но могли потеряться в координатах направления, потому им приходилось помогать, передавая от одного человека к другому, чтобы они привели его к пункту призывников.