— Я не против…
— Вся первая неделя ваша. Разрешаю спать до обеда, а после у Ксении на подхвате. Завтра, как освободитесь, обратитесь к Михаилу Семеновичу на воротах: он расскажет, что и как.
— Сначала садовник, потом охранник, — недовольно пробубнил Егор.
— Вы что-то сказали, Егор Константинович? — Зимин заискивающе уставился в лицо вожатого.
— Нет, Андрей Афанасьевич.
— Вот и славно, юноша. И так, — обратился директор уже ко всем присутствующим, — план и мероприятия утверждены. Завтра, после обеда, прибудут медсестра, физрук и библиотекарь. С этого момента вечерняя планерка будет на Ксении, а мне остается утренняя, в семь часов, — погладил усы и добавил: — Если будет необходимость. Теперь же позвольте откланяться, все свободны.
Вожатые покидали холл ДК. Ксения увидела, что Егор резко сорвался с места, окликнула его, но парень отмахнулся от нее коротким хлестким взглядом. Девушка ощутила выросшую за мгновение стену и застывший в горле ком навел на мысль, что она подвела его, как друг. Ей осталось лишь молча сложить разбросанные директором бумаги и, погасив свет, запереть потрепанную дверь ДК.
Егор часто дышал и пальцы сжимались так сильно, что в ладонях зарождалась боль. Парень хотел было сорваться на бег, но тут его плеча мягко коснулась ладонь:
— Ты в порядке? — поинтересовалась Катя и улыбнулась, когда Егор обернулся.
— Не то, чтобы… — борясь с собой ответил Егор. — Это так…
— Нечестно? Так жизнь в целом такая. Не стоит это твоих нервных клеток, — глаза вожатой блестели и ямочки на щеках действовали на парня успокаивающе. — Лучше ответь, как тебе здесь?
Егор окинул взглядом высоченные сосны и ярко зеленое травяное полотно:
— К-красиво.
— Еще бы! Ксюша успела показать лагерь?
— В общих чертах — да.
— Раз так, придется зайти с козыря. Я знаю, чем тебя удивить! — Катя схватила Егора под руку и повела к служебному заезду: мимо деревянного корпуса старшего отряда, через большое футбольное поле с трибунами к железному забору. Прутья ворот сковывала порыжевшая от времени цепь, крайние звенья скреплялись амбарным замком.
— Любишь приключения? — спросила Катя, оценивая высоту ворот. — Тогда подсади!
Егор встал спиной к забору, Катя поставила левую ногу на ладони парня и, как только он их поднял, перепрыгнула на другую сторону. Егору же достаточно было подтянуться — и вот он уже догоняет Катю, наиграно вышагивающую по широкой тропе в сторону леса.
— Не боишься? — заискивающе поинтересовалась Катя.
— Чего мне бояться?
— Вдруг заведу тебя в лес, а там…
— Съешь меня, что ли?
— Может и так, — рассмеялась Катя и снова взяла парня под руку: — Директор неправ.
— Ты о чем?
— Зимин несправедливо поставил тебя на замену.
— Он даже не хотел слушать, у меня один из лучших показателей…
— Все так, этот старый алкаш совсем из ума выжил. Так нам всех нормальных вожатых распугает со своими проверками на вшивость.
— Алкаш?
— Еще как. Каждую смену с ним только два собрания: первое и последнее. Все остальное время он почти безвылазно квасит в своей домушке, а лагерь на нас — девочках.
— Вот так дела.
— Да, так что ты особо не заводись. С завтрашнего вечера ты его ни слышать, ни видеть особо не будешь. За главную теперь Ксюша.
— Что-то не легче от этого.
Катя уловила нотки разочарования в ответе парня:
— Хорошая она, отзывчивая, — сказал она и добавила, — тяжело быть и старшей, и товарищем. Я бы не согласилась — быть среди всех и одновременно ни с кем, понимаешь?
— Вроде да, — ответил Егор, глядя под ноги.
Девушка прижалась ближе и прошептала:
— Я веду тебя к тайному месту — детей мы оттуда гоняем.
— Что это за место такое? — подыгрывая перешел на шепот Егор.
— Старый лагерь.
— Ого, — воскликнул Егор, когда за поворотом показалась небольшая возвышенность, а за ней бескрайнее полотно вечернего неба.
— Поднимемся и ты все увидишь, — Катя мигом оказалась наверху. Егор, зарываясь носами кед в песок, взобрался следом. Перед глазами открылся завораживающий вид: в низине, в лучах заходящего солнца вырисовывались очертания кирпичных корпусов, обугленные и почерневшие каркасы деревянных построек — сверху выглядело как последствие взрыва, а эпицентр находился чуть правее кирпичного двухэтажного здания — прямо у центрального входа.
— Лет десять прошло, — задумчивое выражение лица придало девушке еще больше привлекательности. — Так никто и не узнал, отчего случился пожар.