Егор чуть не поперхнулся и потянулся к стакану какао.
— Тут это, — выпалил он нелепицу.
А Ксения поправила волосы, и, явно довольная собой, приступила к трапезе.
— Не проходит? Постучать по спине? — игриво спросила она.
— Лучше по голове, — ответил парень и, опустив глаза, продолжил завтрак.
Двери столовой широко распахнулись, и дети гурьбой влетели в помещение. В этот раз их появление, оказалось, как нельзя кстати: под шумок Егор быстренько умял свою порцию и покинул столовую еще до прихода старшего отряда.
Только Павлов устроился поудобнее, дрему прогнало объявление по радио: «Павлов Егор, просьба явиться на пост охраны». Какой тут отдых — ноги в руки и бежать.
Через две минуты в темпе Егор встретил у ворот Катю Морозову. Кроме охранника, рядом с ней стояла улыбающаяся пионерка и обнимала розовый рюкзак.
Глаза дяди Миши сузились до маленьких щелочек, мужчина держался за живот от смеха, глядя на своего пса, забавно вьющегося вокруг ног Катерины:
— Да что-меня-то — Егора надо благодарить! — сказал охранник и указал рукой на Павлова: — Вот ваш герой. Он в момент с техникой совладал и — та-да! — ваша сумочка найдена, мадмуазель.
Девочка подбежала к Егору и в знак благодарности вытянула из найденного рюкзачка плитку шоколада:
— Спасибо! Это Вам, — сказал она. — Простите, если она немного растаяла, просто мне больше нечем Вас отблагодарить.
Вожатый присел перед девочкой, положил ей руку на плечо и, посмотрев на Катю, ответил:
— И твоего доброго слова достаточно.
Катя одобрительно кивнула и улыбнулась.
— …но, если ты просишь, я приму твой подарок.
Улыбка Морозовой мгновенно исчезла, девушка приложила ладонь ко лбу.
— Прошу-прошу! — подпрыгнув на месте, девочка обняла Егора за шею.
— Все, Настюш, — Катя расцепила объятия и добавила: — Поблагодарили Егора, теперь в отряд пора. Вашей комнате еще плакат рисовать!
Когда девочка убежала подальше, Катя посмотрела Павлову в глаза и сказала:
— Спасибо. Они с виду ангелочки, только потом звонят родителям, те пишут заявления и с тобой начинает общаться полиция.
— Все так серьезно?
— Всегда всё серьезно.
Охранник хлопнул Егора по плечу и с улыбкой вернулся на пост.
— Ты слишком добр, — сказала Катя, смотря на покачивающиеся деревья и белоснежные облачка на голубом небе.
— В смысле?
— Потратил ночь на помощь нам — слишком расстарался для парня, который считает наш лагерь дырой, а меня и коллег — лузерами.
— Так ты слы…
— Знаешь, это было обидно, — продолжила высказываться Катя, жестикулируя от волнения. — Ведь ты тут впервые и совсем нас не знаешь.
— Кать.
— Не «катькай», а слушай! Если тут не море, а мы не телки из Инстаграма — это не значит, что лагерь — дно, а мы — лузеры.
— Я не…
— Ты сам такой, если…
Дверь поста отворилась и наружу выскочил дядя Миша:
— ЧП, ребят. Из второго отряда мальчик сбежал, Олежка Кравцов.
К полудню воздух в лесу прогрелся и загустел. Каждый вдох Олежка ощущал в полной мере — в городе определенно дышалось иначе. Пробираясь сквозь кустарники, названия которых ему были неизвестны, мальчик постоянно поглядывал на дисплей небольшого смартфона и сверялся с онлайн-картой. Приложение пыталось вывести его из чащи на проселочную дорогу, а уж только потом на железнодорожную станцию. Мальчик же наотрез отказывался следовать предлагаемым маршрутом и держал в уме свой — по прямой через лес. Иначе нагонят и вернут в ненавистный ему лагерь.
Углубляясь все дальше, несмотря на время суток, Олежка все больше погружался в темноту: деревья попадались все ближе друг к другу, а лапы ветвей — все гуще и больше. Сердечко начинало колотить всё быстрее: он не спроста выбрал временем для побега полдень — точно не собирался блуждать до станции впотьмах.
Перед глазами больше не было вытоптанных тропинок или примятой травы — мальчик зашел довольно далеко от маршрутов жителей лагеря и соседних поселений. Ребенка это даже воодушевило — он на пол пути и никто ему уже не помешает.
Смартфон неожиданно перечеркнул крестиками иконки связи и интернета — оставшаяся часть пути будет самой трудной. «Может вернуться? — шепотом спросил себя Олежка и тут же ответил: — Ну уж нет. Там ни родителей, ни друзей. Домой-домой».
Звуки леса усилились. До этого момента лес будто присматривался к ребенку, а сейчас, попривыкнув, зажил обычной жизнью, без стеснения — не обращая на мальчика никакого внимания.