Начавшийся после взрыва пожар уничтожил добрую половину лагеря, теперь его наверняка закроют — легче новый построить. Да и вторая смерть за шесть лет…»
«Что же со мной сделал тот старец? Наш отряд спас их деревню от разбойников, старик так радовался — ну не мог он сделать мне худо. Я ведь цел, да и картинки за время службы видел похуже. Помню, ночь после того, как связист сообщил о… Машу нашли в паре км от лагеря. Старик разбудил меня двумя словами «Маша» и «месть», и, пока остальные и носом не вели, окропил карточку дочи — я заснул с ней в руке — кровью из моего пальца. Месть. Это что же, я вижу глазами убийцы: что он творит?»
«Июнь 2014-го. Видение застало меня во время вечернего приема товаров. Из-за моей выходки разлетелся вдребезги ящик пива и, как следствие, моя зарплата. Вижу, значит, сосновый лес, всё темным-темно. Потом поляну, и на ее крае несколько деревенских домов с желтыми квадратами окон. И опять же вижу чьими-то глазами. Думаю, водка растворила все остатки мозгов в моей дырявой башке. Разум играет со мной злую шутку, и я банально — шизофреник. Так на форумах пишут — докатился, форумы читаю, — что такое вполне возможно. А все видения: я что-то видел или читал до припадка, а потом мозг выдает это за какое-то озарение. На дворе уже 2014-ый, никакой магии не существует! 2014ый — снова через шесть лет, вот же…»
«Такое происходило и раньше. Потратил на расследование несколько дней (меня уволили за прогулы), подергал за ниточки старых связей и увидел поле боя с нового ракурса: по всему выходит, что это какой-то серийник. Каждые шесть лет в округе лагеря «Сосны» — и задолго до него — пропадают люди, дети и взрослые. Тела то потом находят, но никаких признаков насильственной смерти на них — сами, типа, раз и того. Товарищи из полиции сказали, что этот вывод — орудует серийный убийца — притянут за уши. Я, видите ли, просто выбрал происшествия с промежутком в шесть лет и назвал это серией. На отсутствие следов насилия они просто забили и посоветовали мне сделать тоже самое. Нет следов — нет насилия. Кровь и прочее чисты — послали меня короче. Напоследок спросили только, с чего я вообще решил, что это как-то связано? Реакция на мой ответ: «Я потерял дочь и теперь каждые шесть лет меня посещают похожие на эпилепсию видения» была слишком очевидна, чтобы его произносить. Теперь я сам по себе. Мне нужно быть ближе к месту событий».
«Август 2017-го. Владельцы «Сосны» договорились с окружными властями и приобрели новый участок земли, неподалеку от старой территории лагеря. Сделка прошла довольно быстро, видел строительные бригады и технику, даже дорожников — видимо замешаны крупные деньги, раз брошено столько сил».
«Июнь 2020-го. В январе стукнул полтинник, такая цифра с моим то образом жизни, — вывел Сотников ручкой, что прежде лежала закладкой меж страниц. Задумался на мгновение и продолжил: — Наверное, это последний шанс разобраться во всем до конца: почему или по чьей вине восемнадцать лет назад не стало моей дочери.
Сейчас ей было бы двадцать шесть, а мне бы, возможно, уже выпало счастье стать дедушкой.
Годы не прибавляют сил — наоборот. И, раз видения посещают меня все чаще — я как никогда близок, и в этот раз должен дойти до конца. Прямо сейчас мне вновь привиделась Катерина, выжившая. Она о чем-то говорит с Софьей, дочерью погибшей вожатой».
Владимир отложил книгу на траву у ног и взял в руки фотоаппарат. Устройство моментально отреагировало на кнопку включения, и на крупном дисплее появился каталог сделанных снимков.
Сотников управлялся с техникой не хуже, чем с боевым оружием — через пару секунд перед глазами открылась фотография Катерины и Софии, сделанная им перед лагерным Домом Культуры. Взгляд остановился на лице библиотекаря. Глаза мужчины сузились; Сотников отпустил фотоаппарат висеть на шее, поднял записную книжку и принялся копаться во вложенных по страницам листочках и старых фотокарточках.
— Есть, — сказал он себе, отыскав нужный снимок. С немного помятой и выцветшей карточки на него смотрел, согласно подписи, третий отряд первой летней смены две тысячи второго года. Сначала мужчина ласково коснулся лица дочери, но тут же вспомнил, что не для этого искал фотографию, и устремил взгляд левее отряда — к вожатой, Алле. Книжка осталась на коленях; держа в левой руке отрядный снимок, а в правой — фотоаппарат, Сотников принялся сравнивать лица матери и дочери Дымовых.