София хихикнула, неожиданно встала и со словами: «ой, я тут кое о чем забыла» оставила вожатую с открытым ртом.
— Ты чего… вообще, — переваривая произошедшее прошептала Катя и в очередной раз посмотрела на Егора, несущего за сцену пару микрофонов. — Это что сейчас было?
Сотников скрывался в тенях сосен и, разрываемый сомнениями, хоть и держал в руках фотоаппарат, не сделал с начала концерта ни одного снимка.
«Что-то тут не так».
Следя, как София оставляет Катерину с удивленным лицом, Владимир продолжал размышления, пускай его записная книга и осталась в его лагере.
«За остаток дня она выходила только раз — на ужин».
На дорожке послышались шаги. Сотников инстинктивно задержал дыхание и с головой ушел в тень деревьев.
Директор лагеря, слегка сутулясь целенаправленно шел к Дому Культуры, когда шагах в пяти от Владимира, резко остановился и задрал нос, будто принюхался как пес.
«Что? И ты здесь? Столько лет прошло».
Директор вперил сощуренный взгляд точно туда, где стоял Сотников. У последнего от такого фокуса перехватило дыхание.
«Ты что, меня видишь? Но это невозможно».
— Андрей Афанасьевич, — окликнул кто-то издалека. — Товарищ директор!
Зимин резко изменился в лице и дружелюбно ответил:
— А, Михаил Семенович! Вечер добрый, — поприветствовав, он слегка поклонился и поинтересовался: — А где ваш верный друг?
«У меня к Вам, вопрос товарищ директор».
— Да опять поди гоняет поварского кота, шельмец, — на дорожке появился старик в униформе охраны и с бутылкой минеральной воды в руке. — Этот кружок наверну без него.
— А мне вот показалось, что он тут у ДК ошивается, — поделился Зимин наблюдением. — Кажется вон там!
И показал на прячущегося во тьме Сотникова.
Владимир понял, что пора валить: лучшей возможности — под разговор директора и охранника, отголоски и звуки ДК — может и не случиться.
— Идете на концерт — отлично. А я пока наведаюсь к Вам, — прошептал Сотников и покинул укрытие.
Глава 4 фрагмент 1
После завтрака Михаил Семенович сидел на лавке у поста охраны и, вытянув правую ногу, круговыми движениями растирал зудящее колено. Наручные часы показывали без четверти одиннадцать; в носу вдруг отчего-то засвербело, и мужчина громко чихнул.
— Будьте здоровы, — донеслось со стороны. Охранник, не убирая от лица руки, поднял взгляд и в знак приветствия кивнул подошедшему к нему Егору.
— Спасибо, — поблагодарил Михаил Семенович и воспользовался ситцевым носовым платком. Старая школа: сейчас в ходу бумажные, и то не у каждого при себе.
— Дядя Миша, чего меня вызвали? — сев рядом, Егор зевнул чуть ли не во все тридцать два.
— Сынок, тут такое дело, — старик огляделся по сторонам — нет ли рядом детей, и достал из нагрудного кармана блестящий на солнце портсигар. После его открытия в воздухе появился запах табака, но Егора он не привлек — взгляд парня был по-прежнему прикован к стальной коробочке.
— Нравится? — спросил дядя Миша.
— Еще бы!
— От отца достался, Царство ему Небесное, — старик вытащил из-под стягивающей резинки сигарету, прикусил ее фильтр и передал портсигар Павлову. — Он с ним всю войну прошел. Семейная реликвия.
Щелкнула зажигалка, Михаил Семенович затянулся и пустил в сторону маленькую струйку дыма. Вожатый закрыл полированную крышку и провел пальцами сначала по выпуклой надписи на ней: "Крепи оборону СССР", на ленте вокруг штыка винтовки, затем, чуть ниже, по композиции: серп и молот, поверх "Марсова" пятиконечная звезда, горн и пропеллер самолета.
— Сколько мне за него только не предлагали, — ухмыльнулся дядя Миша и протянул Павлову открытую ладонь.
Егор вернул портсигар и посмотрел охраннику в глаза:
— Дядя Миш, вижу, что с вами не то что-то, не тяните — выкладывай уже!
— Влип я, брат, — сказал тот и слегка наклонился вперед. — Во время дежурства залезли в администрацию.
— Да ладно!
— Вот тебе и ладно, — Михаил Семенович поднял козырек кепки и продолжил: — поутру Зимина кольнуло заглянуть в свой кабинет. Как зашел в домик, говорит, смотрю — а дверь архива-то открыта! Взломали, не иначе. Андрей Афанасьевич на память никогда не жаловался — чтобы за собой незакрытые двери находить. Но — что удивительно — ничего не взяли. Так что полицию пока не вызывали — хотим понять: из наших кто или чужак?
— Архив значит?
Дядя Миша кивнул. После затушил сигарету и, ловко бросив смятый бычок в урну, добавил: — Хоть и не стащили ничего, но к шефу залезли. Теперь сижу и гадаю: то ли штраф выпишут, то ли уволят.