— Да, я так и сказал.
Старик подался вперед, и взгляд его в этот момент излучал уверенность.
— Расположение камер из местных знают только трое: я, директор и ты, — низким голосом сказал он.
Егор округлил глаза и в знак протеста выставил перед собой ладонь:
— Это не я, нет. Сами подумайте, зачем мне лагерный архив?
— Зачем?
— Вы что, сомневаетесь во мне?
Старик широко улыбнулся и, хлопнув себя по коленям, ответил:
— Да шучу, я, сынок! Шучу!
Старик провел по седой щетине на подбородке и добавил:
— Я к тому сказал про камеры, что свои бы попались. Тут шибко заморочиться надо было, чтобы запомнить их расположение и одновременно не попасться мне.
Первая игра закончилась победой шестого отряда, и физрук объявил перерыв. Пока одна часть зрителей решила прогуляться до корпусов, а другая — просто размяться, Морозова продолжила наблюдать за Софией и ее неизменным объектом внимания.
«Мои ребята вообще по боку?».
Катя двинулась к старшему отряду напрямик — через поле, и София неожиданно поймала ее взгляд. Девушка взволнованно посмотрела на Олега и, сообразив, что при встрече последуют неудобные вопросы, вскочила с места и слилась с уходящими вглубь лагеря детьми.
Морозову, только успела подойти, тут же со всех сторон атаковали комментариями об игре, даже предложили сходить потренироваться за корпусом — мало ли что. Катя отмахнулась от идеи рукой и, только улыбнулась ребятам, вновь посмотрела на Олега, да так и застыла: мальчик глядел прямо на нее, и во взгляде его вожатая уловила сильный испуг. Будто по воздуху до нее добралось его ощущение, что, не смотря на сотни людей вокруг, Олег не был в безопасности.
***
— С этой темненькой явно что-то не то, — сказала Марта и опустила бинокль.
Старый сорвал тростинку и, закусив ее с одного конца, сломал до размера шариковой ручки.
— Что скажешь? — спросила девушка напарника и взяла его под руку.
— Давай ты, а я поправлю, если что, — ответил он и потряс на себе футболку, пытаясь хоть как-то охладить тело в отсутствие иных вариантов.
Марта отпустила Старого и принялась рассуждать:
— Скоро день икс, и все закрутилось вокруг этого мальчика.
Старик недобро улыбнулся и добавил: — И он, похоже, начал догадываться, что тучи сгущаются именно над ним.
— Тоже о дожде подумал? — отвлеклась напарница. — Сейчас бы не помешал.
— Ага.
— А как же тот вожатый, Егор?
Старый зыркнул недобро и ответил вопросом на вопрос:
— А что «Егор»?
— Он духу не сгодится?
— Может и сгодится, пропадали-то все подряд — и стар и млад. Давай возвращаться.
Марта кивнула и продолжила разговор:
— Ты не думал, что в лагере кто-то с ним…
— Не стесняйся — говори.
Марта остановилась и, с выражением лица будто может получить за неправильный ответ, предположила:
— Кто-то с ним заодно. Может даже — всегда был с ним заодно.
Старик расплылся в улыбке и развел руки для объятий:
— Ты же моя хорошая.
Марта улыбнулась и с удовольствием прильнула к напарнику.
— Я тоже так думаю. Дух не может попасть в лагерь, и в старый, видимо, не мог тоже, — сказал он и погладил девушку сначала по голове, затем по спинке. — Ну все-все, хватит — жара невыносимая.
Она отошла и добавила: — Этот кто-то может выбирать жертву…
— …а дух потом…
— Да.
— А раз так, то подельник, как и дух, всегда крутится неподалеку.
— И может вывести нас на это неведомое существо.
Старик выплюнул тростинку и похлопал Марту по плечу:
— Ты заслужила мороженку, — сказал он.
— Твое счастье, что такая жара, — сказала она, помахав ладонями перед своим лицом, — иначе бы одним мороженым ты сегодня не отделался.
Глава 4 фрагмент 2
Тени ветвей плясали в такт теплому ветру, ласково касающегося всего и каждого на своем пути. Предзакатные лучи солнца обволакивали округу, и на фоне этого светопреставления звуки леса казались шепотом самой Матери-Природы, убаюкивающей своих чад перед уходом ко сну.
После ужина на выходе из столовой Катя выхватила из толпы Егора и под руку отвела подальше от чужих глаз.
— Нам нужно поговорить, — сказала она. Для своих внешних данных девушка сию минуту выглядела чересчур серьезно, но скрещенные руки на груди подсказали Павлову, что не стоит отпускать шуточек на этот счет.
— Что случилось? — он пытался поймать ее волну, но пока получалось не очень — губы по-прежнему растягивались в улыбке.
— Я доверилась тебе, и ты не подвел. — Брови Морозовой приблизились друг к другу, и на лбу появилась маленькая морщинка. — Прости, что пока не могу отплатить тем же, но у меня к тебе еще одна просьба.