— Мне страшно. Я уже не хочу.
Мальчик снисходительно улыбнулся и развел руки для объятий.
— Хорошо, ну давай хотя бы просто посидим. Огонь, мы вдвоем…
— Ага, а потом ты будешь приставать.
Мальчик улыбнулся и, прошептав: «Не исключено», жестом поманил за собой.
Пройдя поворот, он шикнул и махнул подруге, чтобы остановилась.
Свет плясал на ветках деревьев, и ребята услышали потрескивание дров — кто-то пришел на их любимое место раньше.
— Черт, — ругнулся мальчик и лицо отразило досаду.
— Кто там? — прошептала девочка.
— Не знаю, — тихо ответил парнишка, — сейчас посмотрим!
— А вдруг вожатый? Прилетит нам тогда!
Мальчик улыбнулся и приблизился к кустам на границе тьмы.
— Сюда! — подозвал он. — Быстрее!
Девочка неохотно повиновалась, подошла ближе и увиденное ввело ее в легкий ступор:
— Кто это? — опустив ветку перед глазами, она попыталась разглядела человека в черном дождевике для персонала. Тот стоял над огнем с вытянутой рукой, а в ней виднелся кусок материи.
— Глянь, что там? — шепотом спросил мальчик.
— Ночнушка. В пятнах. Кровь?!
Человек резко поднял голову и насторожено оглянулся. Его лица ребятам разглядеть не удалось: в тени капюшона, казалось, оно вовсе не существовало — только большое черное ничто.
— Валим, — резко шепнул мальчик и схватил подругу за руку.
Человек в черном разжал пальцы, и языки пламени набросились на окровавленный пеньюар. Почуяв наблюдателей, неизвестный прислушался, а ребятам показалось, что еще и принюхался.
Они побежали, не разбирая дороги. Моргнула фонарная лампа, раздался слабый треск и на тропинку упал спасительный свет.
— И куда это мы ходили?
Дети подняли головы и увидели перед собой насупившуюся вожатую.
— Катя, там это, — неразборчиво начал мальчик.
— На костровом кто-то из персонала, — добавила девочка.
Катя мигом переключилась с обвинителя на защитника:
— И что с того?
Ребята переглянулись. Девочка взяла друга за руку и ответила:
— Избавляется от чьей-то кровавой ночнушки.
Глаза Кати округлились, сразу же вспомнились слова Егора, а рука потянулась к смартфону.
Тьму над лесом рассекла стрела света. Через две секунды громыхнуло и тысячи теплых капель обрушились на всё живое и неживое в округе.
— Бегом в корпус! Запритесь и ждите меня в вожатской. Остальным ни слова. И можете взять свои мобильники.
«Абонент разговаривает по другой линии», — выдал динамик. Катя ругнулась и побежала к центральной дорожке.
Дождь зарядил, когда Егор был в корпусе младшего отряда. Звонок с Максом продолжался уже больше пяти минут и Скворцова жестами намекала, что пора бы закончить и, в конце то концов, помочь ей с разгулявшейся малышней.
— Что у тебя там за звуки? — спросил Макс.
— Это я на террасу вышел, а тут гроза, — ответил Егор и посмотрел по сторонам. — Как бы завтра в резиновых не пришлось гонять.
— Так у тебя их нет.
— В том и дело, — ответил Егор и, почесав затылок, спросил: — Ты чего позвонил-то: соскучился или по моей просьбе наконец нарыл что-то?
— И то, и то. Только, для начала, ответь: Ксюша обо мне ничего не говорила?
— А что, должна?
— Ну мы с ней как бы переписываемся уже несколько…
— Не ничего не говорила. Давай по делу.
— Ладно.
Очередной раз громыхнуло, да так сильно, что Егор дернулся от неожиданности:
— Так и инфаркт словить можно.
Мимо пронесся сторожевой пёс, весь в грязи и с довольной мордой.
— Хоть кому-то за радость, — прошептал он.
— Ты меня слушать будешь или как?
— Да, Макс. Прости. Так что ты там сказал?
— Это не оберег. Твой камушек.
— Это что еще значит?
— Ну он отпугивает, но причина особая — это символ, руна — называй как хочешь — ловушка. В умелых руках можно запечатать в камушек практически любое бестелесное существо. Странно, что кто-то из детишек был в курсе таких вещей. Сам я, честно сказать, задолбался инфу искать — в сети практически ничего. Вышел на контакт с одним товарищем, потом пришлось встречаться с ним в реале — на собрании каких-то староверов. Не тех, кто в Христа верят. Долго объяснять. Так мутно, проще сказать — свидетели Толкиена: легенды и предания — закачаешься.
— Да уж. Я тут тоже кое-что узнал. Блин, не спросил охотников о камне.
— Чего? Охотники? Кто-то из вожатых? Ты с ними или как? Вот был бы номер!
— Остынь. Не по телефону, бро. Тут столько всего произошло — я сам еще не переварил.
— Аркан для дурака.