— Это как?
— Завтра расскажу! — ответил друг и рассмеялся. — Ты сказал: «А», но не говоришь: «Б». Быстрее там переваривай, я не из терпеливых.
— Есть, сэр. Еще что-нибудь нарыл?
— Да не особо. Только, что знаки эти относятся к «новой школе». Один из Круга — это такая шайка самых крутых чуваков из них, — придумал. Ему лет сто, не меньше. Затворник и экспериментатор. Короче, узнал столько — можно книжку писать. Пионер твой — явно редкий задрот. Либо сын задрота. Другого объяснения нет — откуда ему знать о таком. Нарочно не придумаешь.
— Понял тебя. Спасибо. Мне б бежать, а то Маринка душу вынет и с черного входа не место вставит.
— Ок. Созвонимся еще.
— Ксюха довольная ходит и постоянно телефон проверяет.
— Что? Это из-за меня?
Егор завершил звонок и улыбнулся.
«Хоть у кого-то все хорошо».
Дверь отворилась и на террасу вышла Скворцова:
— Павлов, ты, конечно, поц.
— Уложила?
— А то. А ты, смотрю, опять куда-то намылился? Ой, не строй глазки. Чтоб до обхода вернулся.
— Спасибо!
— Ладно-ладно. Дождевик надень.
Вожатый последовал совету, после, глядя ему в след, Скворцова добавила: — И вот охота в такую погоду.
Только Павлов умчал по тропе в столовую, на ступенях корпуса появилась запыхавшаяся и сырая Морозова:
— Егор тут?
— И тебе здравствуй, Катенька.
— Привет. Так он тут? — девушка поправила волосы и стряхнула с них воду.
— Нет, вы разминулись. Он не к тебе случаем подорвался? На ночь-то глядя.
— С чего бы это, — сухо ответила Катя.
— Ну-ну. Значит к Софке ломанулся. Она же к нему и так и сяк.
— Об косяк, — сказала Морозова и кивнула на входную дверь. — Дашь свой дождевик?
— Тоже к ней пойдешь?
Катя не ответила. Собрала волосы в косу и закинула за спину.
— Ой, нехорошо то как.
— Ты дашь плащ или мне так идти?
— Ладно, не заводись.
У входа в ДК Егор увидел невысокий силуэт с букетом полевых цветов. Человек зашел внутрь и громко хлопнул дверью за собой. Послышалась возня с замком.
— София! — крикнул Егор и перешел на бег. — Соф! Подожди!
Дверь отворилась, и Егор увидел улыбающееся лицо библиотекаря:
— Как здорово, что ты пришел, — сказала София. — Заходи скорее.
Павлов кивнул и последовал за девушкой в глубь здания. Пересекая актовый зал, ребята на несколько мгновений остановились, отвлеклись на буйство природы за высоченными окнами: ветер таскал ветви деревьев, яркие вспышки молний рассекали небо до самой земли — было одновременно и страшно, и невозможно оторваться.
— Идем, — позвала София, — нужно согреться.
Егор насторожился: охотники подготовили его только морально, а на деле не дали ему даже вшивого талисмана.
Девушка распахнула дверь и звук очередного раската грома сотряс оконные стекла. София улыбнулась и закинула снятый плащ на входную дверь.
— Давай и твой посушим, — предложила она и потянулась к дождевику Егора.
Парень к ее удивлению отстранился и его не к ситуации серьезное лицо ее определенно насторожило:
— Что с тобой? Что-то случилось? Расскажи.
Егор сжал кулак и начал копошиться в памяти, подбирая нужную фразу.
— Я знаю, — только и смог ответить он. Хоть речь и была заготовлена заранее, на деле начал с импровизации.
— О чем это ты? — София села на край кровати и пригласила парня сесть рядом, похлопав покрывало рядом с собой. — Я расскажу тебе всё, что захочешь. Только объясни, что именно ты хочешь знать?
— Не юли.
Девушка сжала губы, встала и подошла к окну.
— Я не понимаю.
— Рыжик.
— Что?
— Рыжик?
— Да что ты заладил? — повернувшись к парню, девушка нахмурила брови и прядь волос бросилась ей на глаза.
— Это прозвище твой матери…
— Да? И что? — девушка почувствовала угрозу, но пока не могла взять в толк — из-за чего.
— Алла — это ты! Каждые шесть лет…
— Замолчи и уходи, — прервала София обвинения. Из глаз полились слезы, губы задрожали. — Ты несешь какой-то бред и пугаешь меня. Возвращайся, когда успокоишься.
— Но это же ты! — крикнул Егор и сжал кулаки.
— Еще шаг и я вызову охрану, — девушка метнулась к столу и показала вожатому черный пластиковый брелок. — Теперь у меня есть кнопка охраны: нажму и тебе не поздоровится.
— На этот раз у тебя ничего не выйдет.
— Вон! — крикнула София.
— Я присмотрю за тобой, — сказал Егор, прежде чем хлопнул дверью.
Только вожатый покинул комнату, София бросилась на кровать и принялась рыдать.