— Девчонки, где та деревня, — Егор перевел взгляд на Морозову, — где София живет?
— А она тут причем? — Марина подняла голову, шмыгнула носом и смахнула слезы, будто под проливным дождем это что-то могло исправить.
— Дроздовка. Километров пять-шесть по главной дороге, — ответила Катя, — потом направо и еще парочка — до края деревни.
— Причем тут София? — Скворцова оттолкнула Егора. — У нас ребенок убежал! Он сейчас один, в темном лесу, весь сырой и…
— Успокойся, Мариш, — Павлов схватил девушку за плечи и слегка встряхнул. — Я сейчас же иду на поиски. А ты сейчас же возьмешь мобильник и сообщишь старшей вожатой всё, как есть, поняла?
Марина кивнула и, опустив взгляд, вернулась на ступени веранды.
— Найдите его, пожалуйста, — прошептала она, глядя на удаляющиеся черные силуэты вожатых.
— Я на хоздвор, — сказала Катя, — нужна машина.
— Отлично. Только набери сначала дядю Мишу. В десяти минутах на восток находится лагерь Сотникова. Передай, что тот на нашей стороне. Пусть разыщет его и скажет, что пропал очередной ребенок и виновник сейчас в Дроздовке, крайний дом. Уверен, он поможет.
— А ты?
— Сейчас, — Егор достал из кармана смартфон и, укрывая дисплей от дождя, выбрал в телефонной книге контакт «Марта». — Секунду… Привет. Это я, Егор. Прости, что так рано. Ведьма пропала, а с ней и Олег. Да, я о том же подумал. Сейчас скину координаты ее дома. Да, я через лес. Сотникова тоже оповестим, на всякий. Хорошо, встречаемся на месте.
Услышав финальную фразу Марты: «Только не вызывайте полицию», Катя спросила: — Через лес?
— Да.
— Я с тобой!
— Нет, — отрезал Егор, — на машине доберешься быстрее. Я пойду пешком на тот случай, если София с Олегом еще в лесу. И мне надо встретиться кое с кем.
— Ифрит.
Егор кивнул. Поправив капюшон, осмотрелся по сторонам: — Лучше сам к нему выйду, чем он явится в неподходящий момент.
Морозова крепко обняла вожатого, прижалась своими губами к его губам, и после прошептала: — Будь осторожен.
— С этим ты слегка опоздала.
Вожатые расселись по холлу ДК привычным полукругом.
— Они свалили — увидев Ксению, физрук вскочил со стула. — Я свидетель.
Оставив донос физрука без внимания, старшая вожатая прошла к своему месту и уставилась на занимавший его ворох распечаток.
— Да пошло оно, — ругнулась она и одним махом скинула бумаги на пол.
В кармане завибрировало, Ксения достала смартфон и, не глядя, сорвалась на звонившего:
— Какого надо? — выпалила Сомова вместо приветствия. — Скворцова… Прости. Что говоришь? Олег убежал, опять?!
— Егор вовремя свалил, — подначил физрук и улыбнулся.
— Павлов с Морозовой ушли на поиски, — прошептала Ксения и вернулась к разговору с Мариной. — Поняла. Пост охраны оповещен. Что делать, спрашиваешь?
— Директора нет — решать тебе, — сказал физрук и на этот раз вожатые поддержали его одобрительными кивками.
Ощущая тяжесть взглядов и учащенный пульс взволнованного сердца, Ксения на мгновение задумалась.
— Лагерь на завтрак, я оповещу столовских, — Сомова посмотрела на наручные часы. — Так все будут в одном месте: освободится еще несколько вожатых, подключим их к поискам. Всё. Не теряем время — исполнять.
Ксения проводила взглядом последнего вожатого и набрала номер директора. После нескольких гудков на том конце откашлялся явно недовольный мужчина:
— Ох, как Вы не вовремя, — ответил Андрей Афанасьевич, — у меня рыбалка в самом разгаре.
— Побег, снова тот пионер.
— Замечательно. Вы отправили кого-нибудь на поиски?
— Конечно, Андрей Афанасьевич, сразу же. Катю и Егора.
— Хорошо, — директор замялся на мгновение, после ответил: — Буду к вечеру, не покидайте лагерь ни в коем случае. Мальчик найдется, несомненно, а вы сейчас — единственный гарант порядка и спокойствия, понимаете?
— Понимаю.
— Я рад. До вечера, Ксения.
И бросил трубку.
«Почему он так спокоен?»
Пока не убрала смартфон, девушка решила сделать еще один звонок.
— Как дела?
— Хорошо, что ты позвонила, — голос Морозовой звучал отрывисто из-за резких порывов ветра. — Нужна машина и как можно скорее!
— Машина? Зачем?
— Я знаю, где ребенок. Не спрашивай, откуда. Просто поверь.
— Где ты сейчас?
— На хоздворе. Тут вишневая «Четверка» стоит, конюха. И он ни то, что дать — в такую погоду сам наотрез отказывается садиться за руль.
— Ок, решим. Иду, я с тобой.
— Не расслышала, едешь со мной?