«Не покидайте лагерь ни в коем случае».
— Конечно, подруга.
— Ну же, где ты? — Егор напряженно осмотрелся, подышал на трясущиеся ладони и потер их друг о друга. — Не хочешь, ну ладно.
Парень сверился с картой на смартфоне и, повинуясь стрелке на дисплее, двинулся в самую глубь леса.
Погода, как назло, не унималась. За два дня обрушила на округу как минимум целое озеро, а то и больше. Мысли о воде нисколько не грели, поэтому Егор решил отвлечься — начал размышлять о конечной точке, о доме Софии. Спустя несколько минут поймал себя на мысли, что слова «тепло» и «уют» всплывают в его раздумьях чаще фразы «спасти ребенка» — бессознательное явно пыталось сменить приоритеты в угоду телу, а не чувству долга.
Послышался треск веток, за ним последовал знакомый гул. По спине парня пробежала волна тепла. Появившаяся под его ногами тень начала терять в длине и прибавлять в ширине. Обожжённым плечом Егор ощутил чье-то касание и замер.
«Ловец я или зверь?»
— Да ты мастер переговоров, — улыбнулась Катя, держась за руль «Четверки» обеими руками.
Машина ехала километров сорок в час, дворники скрипели на пределе возможностей и явно не справлялись со своей задачей. Фары выцепляли от силы метра полтора-два перед капотом, остальная часть мира казалась чем-то серым и бесформенным.
— Бутылка — универсальная валюта на постсоветском пространстве, — ответила Ксения, протирая очки подолом сарафана. — До места ехать четверть часа. Расскажешь, почему я всё-таки нарушила приказ директора и катаюсь с тобой на этом ржавом куске истории автопрома в такую чудесную погоду?
— Потому что ты моя подруга?!
— А серьезно?
— Тут и дня не хватит, рассказать.
— А ты попробуй.
— Хм. Если совсем коротко, то: София — это Алла.
— Вот это поворот!
— Понимаю. Ты сейчас скажешь, если б Алла и выжила, ее изувеченное тело не выглядело бы так хорошо.
— Ага, типа того. Обещаю, не буду смеяться, пока не скажешь причину, по который ты и твой Егорка решила, что София и ее мать — это один и тот же человек.
— Ну, банально, никто не видел их вместе. Никогда.
— Это да, но нет. На оправдание твоей теории не тянет от слова «совсем», уж прости.
— Хорошо. А как тебе такое: каждые шесть лет в районе лагеря кто-то пропадает, а их тела потом находят без каких-либо ран?
— Чего-чего?
— София — ведьма. Жизнь за жизнь — поэтому-то, спустя столько лет, она так же молода. И красива.
— Ну уж нет. Нет и снова нет. Это попахивает передозировкой «Сверхъестественным»: Дин и Сэм не доведут тебя до…
— Помнишь, что Алла пожертвовала собой ради пионерки?
— Припоминаю. И что?
— Это была я. Я — та пионерка.
Ксения перестала улыбаться. Посмотрела на подругу и увидела, как на ее щеке блеснула слеза.
— Я хорошо помню Аллу. Вожатые между собой звали ее Рыжик. И прошлым вечером Егор позвал Софию этим прозвищем, и она отозвалась…
— Поверь, я сочувствую тебе, но…
Призывно заиграл смартфон. Катя отпустила рычаг переключения скорости и поднесла к глазам его яркий дисплей.
— Михаил Семенович? — удивилась Сомова.
Катерина кивнула и приняла звонок.
— У меня плохая новость, — послышался хриплый голос охранника. — Сотников ваш убит.
— Убит? — Катя округлила глаза и переглянулась с Ксенией.
— Именно. Я-то думаю — чего так мой пес рвется, а он жареное учуял.
— О Боже.
— Да уж. Сожгли его, но лагерь не тронули. Полицию вызвал, пока жду — осмотрюсь, может найду чего.
«Только не вызывайте полицию».
— Полицию. Эх, рановато, но ладно. Спасибо. Продолжайте держать в курсе, пожалуйста.
Звонок окончился. Катерина убрала телефон и, оценив ошарашенный вид старшей вожатой, сказала:
— Сотников. Много лет назад в районе старого лагеря была убита его дочь. Это он той ночью вломился к Софии, вырубил Егора, а ее саму зарезал. Не смотри так — Егор не врал: мужик реально ударил ее в живот. Мои пионеры после видели, как Софка избавлялась от окровавленной ночной рубашки на костровом.
— Господи. Сожгли человека рядом с нашим лагерем.
— Теперь веришь, что мы в пяти минутах от логова ведьмы?
— Я… Этого не может…
— Вот же сука. Сожгла Сотникова, чтоб мы подумали на огненного духа.
— Огненного духа?!
— Да, Ифрит. Был пробужден кровью Сотникова — это значит, что он никак не мог причинить ему вреда.
— Этого еще не хватало. Нужно выпить. Зря отдала конюху всю бутылку.
Глава 6 фрагмент 2
— Мы на месте, — сказала Марта, остановила машину и выключила фары.