Попав в общежитие, поднимаясь по его лестнице, Егор то и дело натыкался на шумные компании. Увешанные сумками и прочими пожитками, вчерашние выпускники школ не отлипали от смартфонов и поднимали головы только ради проходящих мимо студенток и номеров комнат.
Вот и родной шестой этаж. Завернув за угол, Павлов услышал, как из его комнаты доносились голоса соседа и товарищей по волейбольной команде.
— В итоге маньяком оказался директор детского лагеря, представляете? — воскликнул Макс и хлопнул себя по колену. — Его подельниками оказалась парочка в федеральном розыске, как вам такое? Егору с девчонками сильно повезло: открыв по ним огонь, бандиты попали в газовый баллон: рвануло так, что шайка разом полегла!
Павлов улыбнулся и зашел внутрь.
— Капитан! — Николай подскочил к нему и пожал руку. — Макс тут рассказывал…
— Слышал, как и все в коридоре.
— Когда награждение?
— Уже, — ответил тот и поздоровался с остальными. — В кабинете начальника полиции и в присутствии прессы.
— Офигенно! — воскликнул Сергей.
— М? Грамота или что мы там чуть не сдохли? — Павлов запихнул сумку под кровать и подошел к холодильнику.
Сергей прекратил улыбаться, как и Макс.
— По-моему, — Николай заглянул Павлову через плечо, — в итоге вам все же повезло. Макс теперь с Ксюхой, ты — с Катей.
Егор взял банку пива и хлопнул дверцей холодильника.
— Ты и Морозова, не верится, — сказал Сергей. — Не поторопился ли?
— С чего бы это? — удивился Егор и с характерным звуком открыл банку.
— Не слышал? Оля снова одна, Никита ее бросил.
— Ясно.
— Видел ее сегодня, — Коля вернулся на кровать и прислонился головой к стенке с плакатами. — Словно сама не своя, какая-то бледная, неживая.
— Пойду-ка проведаю, — Егор передал нетронутую банку Сергею и направился к двери.
— Так и думал, — ответил тот.
— Ты уверен? — Макс совсем изменился в лице. — Сегодня поход в кино и девчонки уже приехали.
Егор остановился у порога и бросил через плечо: — Не волнуйся. В этот раз дров не наломаю.
Ольга сидела на подоконнике и бесцельно смотрела на открывшийся с седьмого этажа вид.
В дверь постучали. Девушка не обратила внимания, и постучали вновь.
— Оставьте меня, — крикнула она, но звука удаляющихся шагов за ее просьбой не последовало.
— Это Егор, Павлов.
Чижова смахнула слезы и опустила ступни на пол.
— Привет, — сказал Егор в приоткрытую дверь. В образовавшейся щели он смог разглядеть лишь покрасневший глаз Ольги и прядь ее сальных волос.
— Чего тебе?
— Может впустишь?
Девушка хмыкнула и после секундной заминки уступила.
— Мило тут у тебя, — сказал Егор, окинув взором невероятный бардак, что определенно был не свойственен Ольге, которую он знал.
Чижова прикрыла левую сторону лица и повторила свой вопрос.
— На самом деле, я хотел выговориться, но тебе, вижу, это нужнее.
— Прости, но ты ошибся. Говори, что хотел и проваливай.
Поведение девушки насторожило. Павлов еще раз осмотрелся, и на этот раз более внимательно: постель давно не заправляли, по комнате разбросано множество сломанных вещей, а запах такой, будто…
— Ты сюда таращиться пришел?
— Что у тебя с лицом? — спросил Егор и коснулся руки, которой она прикрывалась.
— Не твое дело! Убери руки!
— Оль, — лицо Чижовой открылось, и парень от увиденного замер.
— Ну увидел и что? Теперь доволен?
Красноту на ее бледной щеке пересекала розовая ссадина; Егор сделал шаг на встречу, но девушка отступила:
— Ты что себе позволяешь?
— Это он тебя так? Никита?
— Не лезь. Тебе что, больше не с кем в рыцаря играть? Проваливай! — приказала Чижова и толкнула парня в плечо. — Думаешь, защитишь меня, и я на радостях отдамся?
— Мне ничего от тебя не нужно, я лишь хочу помочь!
— Знаю я таких помогальщиков! Вали!
Егор кивнул, и, уходя, бросил девушке на прощанье: — Он тебя больше не тронет.
Дверь захлопнулась и Павлова поглотила царившая в блоке темнота.
Собравшись с мыслями и сжав кулаки, Егор спустился на пару этажей и постучал в дверь единственного парня в крыле. За ней в тот момент громыхала тяжелая музыка, редко перебиваемая звоном бутылок и мужским гоготом. Открывать явно не собирались.
Егор качнул головой из стороны в сторону, как на разминке, и постучал еще раз, да так сильно, что послышался треск. Громкость песни убавилась и следом звякнула дверная цепочка.