— Чего ломишься? — Егору открыл здоровенный и совсем незнакомый парень. Комната за его спиной освещалась лишь подвешенной к потолку гирляндой. Она мигала в ритме звучавшей композиции и местами подсвечивала плакаты с полуобнаженными девушками.
— Мне нужен Никита.
— Прости, красавчик, — донеслось из дальнего угла, — но парни меня не интересуют.
— Я на счет Оли. Надо поговорить.
Здоровяк демонстративно размял кулаки и выпятил грудь.
— Милашка, не нервничай, — сказал ему Егор и улыбнулся.
— Павлов, ты что ли? Богатым будешь! Ты никак в летнем лагере «Дерзишка» побывал? Какой смелый стал!
Товарищи Никиты рассмеялись, и Егор тут же рассчитал, что расклад в итоге четыре на одного. Вывод: на руку остаться в блоке — чтобы добраться до него, им придется встать в очередь.
— Проходи, садись, — пригласил Никита и покинул облюбованное кресло.
— Лучше вы к нам, — Егор кивнул в сторону коридора и посмотрел на здоровяка.
— Что нам из-за какой-то девки ссориться, — ответил Никита. — Забирай, мне она больше не нужна.
— Такое дело, крепостное право отменили, слыхал? И как давно у нас за девушек заступаются, только ради себя?
Никита подошел ближе и прищурился:
— А что ты тогда приперся, а? Раз она и тебе не нужна, о чем вообще базар?
Егор хмыкнул и с презрением ответил:
— О том, что ты не имел права ее бить.
— Ой. Она дала мне пощечину, а я — ей. Всё. Ты мне надоел. Слава, попрощайся с гостем.
Здоровяк угукнул и замахнулся для удара. Егор прочитал задумку и сыграл на опережение: от удара между ног толстяк опустился на колени, после чего получил ладонями по ушам.
— Кто следующий? — крикнул Павлов и пинком повалил ревущего бугая на пол.
Оставшиеся товарищи пулей выскочили из комнаты, и звук их побега эхом прокатился по коридору.
Егор перешагнул через скорчившегося студента, чем вынудил Никиту отступить.
Здоровяк еле поднялся и, шатаясь, тоже скрылся с поля боя.
— Мы остались одни, — констатировал Павлов и закрыл за дезертиром дверь.
— Может это и к лучшему, спокойно ответил Никита. — Обойдемся без свидетелей.
Пляшущие по стенам тени стали менять форму, и тьма вокруг сгустилась.
— Не стоило меня злить, Егор. Кулаками ты себе уже не поможешь.
В паре метров от себя Павлов приметил дрожащее фиолетовое свечение. Внезапно рядом с ним появилось еще одно, и студент сообразил, что это были не огни гирлянды, а чьи-то глаза.
— На сегодня ее заменишь ты, полый, — прошипел Никита. — Сначала я хотел подцепить свеженькую первокурсницу, но ты вынудил меня передумать.
— О чем ты болтаешь? Где ты? Я тебя не вижу! — крикнул Егор, когда гирлянды моргнули и потухли.
— Я здесь, — шипящий ответ послышался уже за спиной, после холодная рука опустилась Павлову на затылок и парень почуял странную силу.
Виски Егора прострелило, мгновенно поднялось давление и в горле тут же пересохло.
— Что? — Никита отскочил, будто ошпаренный. — Что с тобой?
Павлов посмотрел на руки и ужаснулся: слабое пламя занялось на его пальцах и потихоньку расползалось по рукам.
«Ифрит?»
Вспышка огня озарила лицо студента, и благодаря ей он засек, где прятался Никита.
— Не убивай, — взмолился парень. — Я всего лишь джин!
— Монстр, — Егор выставил перед собой горящий указательный палец. — Ты подчинил себе Олю и крутил ей, как вздумается!
— Нет! — всплеснул руками Никита. Тут же гирлянда заработала вновь, выцепила из тьмы множество бутылок пива и сопутствующей снеди. — Питаясь жизненной силой, я лишь обнажаю потаенные желания! Ольга ничего не делала против своей воли!
Руки Егора вспыхнули только раз. Парень удивился и сжал пальцы в кулак.
«Не спали мне одежду!»
— Не убивай. Я еще пригожусь!
Над головами студентов запищал датчик огня и тишину коридора разорвал сигнал экстренного оповещения. Призыв покинуть этаж пошел на второй круг и через стену до Павлова донесся нарастающий шум голосов. Студенты поняли всю серьезность ситуации, как и поддавшийся страху джин. Только первые еще могли рассчитывать на самостоятельное спасение, а забившийся в угол и прикрывший лицо Никита — нет. Сколько фильмов уже было снято — ну хоть в одном этот жест кому-то помог?