– Мне выйти?
– Кажется, ты давно уже вышел. Вечером тебя черт знает где носит, ночью пропадаешь в Интернете. Проваливай!
– А не пошла бы ты сама подальше… Как ты говоришь «до конечной».
– Сам вали, никуда я не пойду. – Голос Фортуны заскрипел и дрогнул, из глаз потянулись серебряные нити.
– Да кому ты нужна?
– Себе! Я очень нужна самой себе. Я даже начинаю скучать сама по себе, выслушивая твои упреки. А ты вот возьми хоть одну из них, из своих виртуальных баб и пошли на х… так же как и меня сейчас, – допила она с горечью вино из большого бокала.
– Да кто они для меня такие, чтобы я их туда посылал. Никто! Я посылаю тебя так далеко, потому что ближе у меня никого нет. – Ее бокал пролетел рядом со мной и размазался о стену. Один из осколков отскочил к моим ногам, я взял его и сразу же порезался, кровь быстро побежала по пальцу, будто опаздывала в метро на последний поезд. Тяжелая красная капля упала на пол, появился кот, понюхал и слизнул, потом другую.
– Вот, и ты теперь будешь пить мою кровь. – На него я тоже не был в обиде. Взял салфетку, зажал ею рану и подошел к жене:
– С одной стороны – я псих, что полюбил тебя, но с другой – буду полным идиотом, если оставлю. Пойдем в комнату, что-то здесь слишком много эмоций, – взял Фортуну за руку и потянул за собой. Она покорно встала. Я обнял ее, чувствуя, как мокнет мое плечо от женских слез. Вальсируя по коридору вдоль стены, наша пара добралась до спальни. Свет включать не было необходимости, положил жену на кровать и лег рядом. Рука моя проникла под платье и быстро нашла там теплую грудь. Я знал, что дырки в отношениях лучше всего заделывать сексом.
– Не надо, – тихо прошептала она. – Ты можешь оставить меня в покое?
– Смотря с кем.
– С собой. Быть собой или с тобой. Этот вопрос давно расколол мою голову на два полушария.
– Я бы хотел побывать на восточном. Надоело все, может, на море махнем?
– Что там делать зимой?
– Вот именно, что ничего.
– С тобой разве можно куда-нибудь поехать? Ты все время куда-то ускользаешь, вот и сейчас уходишь от темы.
– Ну что за бред.
– Совсем не бред. Мне кажется, я тебе надоела. И это бросается в глаза.
– Не начинай. Хватит опять говорить эту ерунду, – начал я стягивать с нее платье.
– Я все время говорю ерунду. – Она не сопротивлялась. Я зажал ее губы своими, и, в конце концов, рот ее поддался уговорам и раскрылся.
Кровать поскрипывала всякий раз, когда мы поворачивались, чтобы крепче обнять друг друга. Я чувствовал, как ее пальцы впивались в мою голую спину. Не придавая значения тому, чего же в них было больше, ненависти или любви. Последнее ушло далеко, нас связывало уже что-то другое, нечто большее, чем просто любовь. Подобно этой скрипучей койке, в которой мы укрываемся одной кожей, переживаем одной на двоих слюной, склеенные чудовищной необходимостью.
– Я не могу с тобой так больше, – вновь начала Фортуна.
– Ты знаешь, я тоже.
– Давай поменяем позу.
Оладьи из кабачков
Утро разбило все окна. Птицы гнездятся в ушах. Жирное солнце можно мазать на хлеб вместо сливочного масла. Весна терлась о стекло капелью.
– Я тебя люблю, – прокралось мне в правое ухо.
– Что ты такое говоришь? Тебе что помолчать не о чем?
Чувство вины, видимо, мы оба его испытывали тем утром, оно как теннисный мячик, прыгает от одного к другому. Сначала внушаешь его человеку, когда тот ошибся, потом испытываешь, за то, что внушал слишком грубо.
– Я тоже тебя люблю, – поцеловал я жену сонными губами.
– Хочешь, сделаю тебе оладьи из кабачков.
– Может лучше массаж?
– Давай вечером. – Она ловко оставила постель и ушла в ванную. Услышав звуки душа, я откинул одеяло ладонью и стал размешивать ингредиенты своего лица. Наконец сон был сброшен, но вставать не хотелось. Вскоре вернулась жена в длинной белой рубашке и с мокрыми волосами. Она забралась на меня верхом, нагнулась и попыталась поцеловать в губы.
– Неужели ты будешь есть этот суп?
– Я люблю твою щетину, – прикоснулась Фортуна к моей щеке. От нее пахло свежими цитрусами. – Любовь проверяется утренними поцелуями.
– А что проверяется вечерними?
– Вечерними она усугубляется.
– Может, еще поваляемся?
– Нет. Не могу. У меня сегодня семинар, потом заседание кафедры в университете.
– Какая тема заседания?
– «Что вы думаете о сексе?»
– И что вы думаете о сексе?
– Я думаю: с этим надо кончать.