Последнюю фразу он произнес, когда девушка пыталась встать на ноги. Ее лицо исказила гримаса боли, когда она оперлась на левую ногу, вновь рухнув на землю.
— Все еще нет желания поблагодарить меня?
Девушка посмотрела на него как на ненормального.
— Ты, что с другой планеты? Ведешь себя так, будто мы старые знакомые, решившие попить кофе в Провансе.
— Хочешь, чтобы было по-другому? — прошипел Олег и сжал ладонями ее горло.
Девушка захрипела, царапая его пальцы и пытаясь ослабить хватку. Ее ноги дергались и скребли по земле, а в глазах становилось все меньше ясности и больше страха, смешанного с отвращением.
Скрипнув зубами и мотнув головой, Олег отпустил ее, чуть толкнув назад и вжав в стену. Открытую местность тут же огласил затяжной кашель и шумные глотки воздуха.
— А ты забавный, — прохрипела девушка, с широкой улыбкой облизывая пересохшие и потрескавшиеся губы.
— Тем, что чуть не убил тебя?
— Нет. Тем, что хотел попробовать. Ты не животное, но и не пай-мальчик, у которого все игрушки сидят по местам. Тебе нужны живые люди, чтобы самому быть живым.
Она негромко засмеялась, все еще борясь с колкостью в горле.
— Что-то много появилось желающих покопаться в моей голове в последнее время.
— Если честно, мне плевать, что у тебя там творится. Куда сильнее я жалею, что ты не позволил тому упырю добить меня.
— Думаешь, он бы сделал это?
— Уверена, что нет.
Она подтянула колени к груди и обхватила их руками, упершись подбородком в свои руки. Несколько капель крови стекли по запястьям, оставив причудливый красный след на смуглой коже.
— Зачем ты пришла?
— В состязание? Все просто: хочу умереть.
Ее губы произнесли это ровно и не дрожа. Девушка подняла глаза к небу и тяжело вздохнула, шумно втягивая воздух.
— Звучит, будто ты немного не договорила.
— Так и есть. Хочу умереть, как и все остальные из собравшихся. На потеху зрителям лить чужую кровь, пока на землю не прольется моя.
— То есть утром я смотрел в глаза совсем другому человеку?
Олег сжал пальцами ее подбородок и заставил смотреть на себя. Он не мог объяснить, зачем делал это, зачем вообще продолжал разговаривать с ней, а не спешил дальше в поисках нужного предмета.
— Может быть, — девушка недовольно дернула головой, — я тебе нравлюсь? Или мое тело?
Она с силой отпихнула его от себя и встала на ноги, взвыв от боли в лодыжке.
— Пожалуй, мне нравится жажда жизни внутри тебя. Скажешь хотя бы свое имя?
— Мара.
— Красиво, если оно настоящее.
Девушка скривила губы, осматриваясь вокруг и пытаясь найти какую-нибудь палку, чтобы использовать ее как трость или костыль.
— В этом мире не осталось ничего настоящего.
— Ты слишком пессимистична, — Олег вытащил из мусорной кучи длинный обломок трубы и протянул его своей собеседнице, — за это Брида отправила тебя в состязание последней?
— Конечно, а еще сказала мне, что у меня больше всех шансов выиграть этот сезон.
Олег не удержался и засмеялся. Громко, позволяя расслабиться всем нервам.
— Что? Это ведь не мои слова.
— Еще бы. Ты ведь уже похоронила себя, как ты можешь побеждать хоть в чем-то?
— Дурак!
Мара хлестко ударила его ладонью в грудь и мелкими шагами пошла прочь, выстукивая нервный марш своей импровизированной опорой.
— Что ж, удачи в поисках.
Она не обернулась и не ответила, продолжая уверенно шагать дальше.
Следя за тем, как ее тело скрывается за очередной стеной, Олег опустился на землю и прислонился к бетону в том месте, где совсем недавно сидела Мара. Камни не хранили тепла, но запах ее пота и природный мускус все еще витали в воздухе легким, быстро исчезающим облачком. Аромат был колючим, буйным, таким же, как и его хозяйка. Совсем немного не хватало какой-то уникальности, чтобы Олег не думал, где уже мог чувствовать что-то подобное.
Больше всего он помнил запахов. Иногда ему и вовсе казалось, что все его прошлое соткано из самых разнообразных ароматов. Они были самыми яркими и легко проявлялись при желании что-то вспомнить. Люди, события, цвета и эмоции, все имело свой запах в его воспоминаниях.
Переведя дух и решив, что дальше нет смысла рассиживаться, Олег выпрямился и огляделся.
Он немного потерял первоначальное направление движения и сейчас раздумывал, есть ли смысл заходить в привлекшее его здание или все же просто отправиться дальше. С одной стороны был смысл посмотреть, что же так заинтересовало не только его, что же таилось в длинных коридорах. А с другой, темные тучи вновь начали закрывать собой небеса, быстро погружая окружающий мир в ранние сумерки. Было сложно ориентироваться во времени, но последние события заняли его отнюдь не мало.
Олег засомневался в том, что вообще хочет продолжать идти вперед. Можно было развернуться и двигаться обратно к месту, которое будет его новым домом в следующие недели. Отдохнуть, согреться, посмотреть, кто поступил также, как он. В этом был смысл, но что-то подсказывало ему, что нужно еще немного побыть здесь, на пустыре.
Продолжая думать, он все же двинулся вслед за Марой, пытаясь различить в относительной тишине позвякивание трубы по асфальту.
Теперь уже приходилось выбирать направление все чаще и чаще. Попадалось много ответвлений от широких дорожек и тропинок. Регулярно стали мелькать тени, появились шорохи. Где-то вокруг прятались и перемещались обычные люди. Казалось, что Олег вышел к одной из окраин этого ужасного места, но пейзаж слабо поменялся. Да, стало меньше вонять гарью и жженой резиной, стали появляться островки зелени и целые постройки, без выбитых стекол и поломанных дверей. Но вместе с этим пришел страх получить удар чем-нибудь тяжелым по затылку.
Начавшийся дождь, противная мелкая изморось, летящая со всех сторон, еще больше усилила холод. Кожа приобрела неестественный бледно-синеватый оттенок.
Стоило Олегу подумать о том, что неплохо бы как-то спасаться от начавшейся непогоды, как ему повезло. В одном из подъездов длинного дома, тянущегося вдоль улицы, по которой он шел, валялась куча тряпья, из которой торчал кусок очень теплого на вид материала. Оглядевшись и убедившись, что ему ничто не угрожает, Олег опустился на корточки и вытащил местами дырявый плащ с капюшоном потемневшего бежевого цвета. Одежда оказалась немного мала ему и неприятно жала в плечах, чуть сковывая движения, но мягкое тепло, опутавшее все тело, позволяло смириться с некоторым неудобством.
Укрыв голову от дождя и частично скрыв лицо, Олег продолжил путь вдоль дома, который оказался жилым.
Пахло горячей едой и сигаретами. В окнах мелькали силуэты людей, слышались их голоса и прочие звуки, присущие местам обитания людей. Ему на глаза попались пара старых велосипедов, прикованных тяжелой цепью к специальному железному кольцу, вмурованному в стену.
Что-то было не так.
Чувство страха усилилось, обострились инстинкты, бьющие тревогу и не позволяющие думать ни о чем, кроме того, что надвигается опасность. Доверившись собственной интуиции, Олег ввалился в ближайший подъезд и скрылся в темноте пустого дверного проема, за которым оказалась небольшая пустая комната. Присев на полу у окна, он выглянул на улицу.
Через несколько секунд послышалось рычание моторов и на дорогу перед домом выкатились три квадроцикла. Ими управляли люди в черных комбинезонах с фиолетовыми рукавами-крыльями. Они были в тактических шлемах, оснащенных тепловизорами и прочими необходимыми для поиска беглецов функциями. На боку каждого из них виднелась плохо разборчивая мелкая надпись и логотип корпорации, представляющий из себя треугольник с вершиной внизу, поделенный на три сектора, центральный из которых был закрашен черным цветом.
Судя по всему, Олег покинул территорию, отведенную под первую тренировку, и теперь его собирались вернуть назад. Но, как оказалось, было и другое объяснение.
Он услышал шаги, идущие мимо помещения, где он притаился, потом раздались голоса на улице. Снова выглянув из окна, стараясь делать это как можно аккуратнее и незаметнее, Олег увидел седовласого мужчину в меховой безрукавке, надетой поверх клетчатой рубашки. В его руках была старенькая винтовка, держать которую тот явно умел. За плечами висел кожаный рюкзачок, наполненный чем-то мелким, похожим на камни.