Слова было трудно разобрать. До Олега доносились лишь обрывки фраз, что-то о плате и долге, последствиях и обещаниях. Он не понимал. Как и мужчина с пепельными волосами, пытавшийся что-то объяснить. Его ответ, похоже, очень сильно взбесил одного из приехавших. Он слез со своей четырехколесной машины и резким движением ткнул собеседника под дых. Казалось, что вот он был слишком далеко, но его движения оказались быстрыми и совершенными. Мягкие, не затратные, будто летящие и не встречающие сопротивления воздуха.
Оружие с глухим стуком покатилось по асфальту, упершись в свалившийся с мужских плеч рюкзак.
Сняв с головы шлем, на котором теперь отчетливо поблескивали буквы складывающиеся в Виктим, и, стащив черный платок со рта на шею, мужчина глубоко вдохнул и быстро повернулся к дому, осматривая его.
А Олег смотрел на этого незнакомца.
У него было красивое молодое лицо, совершенно не тронутое морщинами, которые проявлялись лишь в уголках чуть раскосых глаз, от постоянного прищура. Длинный нос, совсем не портил его облика, гармонично сочетаясь с тонкими губами и ямочками на щеках. Он будто был моделью, а не служил в армии корпорации, играя там не последнюю роль. Разминая шею и мотая головой, он показал странные шрамы на шее. Такие оставались после удара молнии, если человек выживал, конечно же. Но что-то подсказывало Олегу, что силы природы тут не при чем. Этот человек очень был похож на азиатского перебежчика, до которого пытались добраться собственные спецслужбы.
— Ты сказал, что все достанешь к четвергу.
У него оказался ничем не примечательный самый обычный голос. Разве что хорошо поставленный, чеканящий каждый звук.
Значит сегодня четверг, отстраненно подумал Олег, совершенно потеряв счет дням и ночам. Ему это было ни к чему, но сознание привычно цеплялось за каждую отсечку, которая проявляла себя.
— Виктор, была трудная неделя, мои дети…
Седовласый пытался оправдаться, но получил еще один удар. На этот раз тяжелый ботинок пнул его в живот, выдавив глухой болевой стон.
— Твои проблемы, не касаются нас, — Виктор чуть нагнулся, выговаривая фразу за фразой, — ты обещал, сказал, что сделаешь, и именно тебе доверили эту работу. Где же результат?
— Все будет закончено к воскресенью. Мне осталось совсем немного.
— В этом рюкзаке едва ли половина заказа и тебе понадобилось на это больше месяца. Хочешь сказать, что вторая половина будет сделана за три дня?
Не дожидаясь ответа, он приложил палец к виску лежащего на земле мужчины и с силой надавил. Дикий вопль огласил окрестности.
— Мы ведь предупреждали тебя. Не сделаешь дело к воскресенью — накормим собачек на этой свалке паштетом из твоей печени. Все, поехали отсюда!
Виктор поднял рюкзак и призывно махнул рукой, после чего квадроциклы и их наездники быстро покинули площадку перед домом, скрывшись в небольшой рощице растущих неподалеку березок, еще не полностью сбросивших свою листву.
Олег выждал еще минуту и подбежал к мужчине, лежащему на боку. Он шептал слова молитвы. Из небольшой ранки на виске, оставшейся от острого ногтя, сочилась кровь.
Пока он помогал незнакомцу сесть и перевести дыхание, в голове сменяли друг друга мысли о том, что слишком много сил тратится на совершенно непонятные действия, которые никак не оправдывают себя. Олег сжимал зубы, стараясь не обращать на это никакого внимания и убеждать себя в том, что все это не напрасно.
Мужчина с седыми волосами сфокусировался на нем.
— У меня ничего нет, можете забрать оружие, только не убивайте.
— Я не причиню вам зла.
Олег провел рукой по лицу, понимая, как ужасно все это звучит. Он чувствовал, как внутри него ненависть начинает потихоньку затмевать все остальные чувства. И хорошо если так. А может, все хорошее в нем умирало, освобождая место для чего-то животного и непримиримого с обыденностью мира. Жажда изменений могла родиться только из темных и глубинных помыслов, а революция — из крови.
— Кто это? — спросил Олег, кивнув в ту сторону, куда унеслись квадроциклы.
Мужчина усмехнулся, покачивая головой, но все же ответил.
— Странный вопрос для будущего участника состязания. Да и вообще ты странно себя ведешь.
Олег хотел спросить, как тот догадался, но и так все было понятно: майка с номером на груди, виднеющаяся под полами пальто, наверняка была знакома тому, кто уже не раз видел, как люди проходят эту тренировку, живя по соседству с пустырем.
— Честно говоря, я и так зол, чтобы еще и слушать подобное.
— Конечно. Бегать по этим завалам удовольствие небольшое.
Дождь медленно усиливался. Крупные капли неприятными щелчками разбивались о кожу. Струйки воды стекали по лицам, холодком пробирались за шиворот. Небо заволокло серой пеленой, погрузив улицы в еще больший полумрак.
— Что было в рюкзаке?
Интерес был небольшой, но Олег все равно задал этот вопрос, поглядывая на валяющуюся неподалеку винтовку.
— Алмазы, — равнодушно ответил мужчина.
Семь лет назад в Москве произошло землетрясение. Восточный округ был частично разрушен, что можно было увидеть невооруженным взглядом прямо сейчас. Но это событие привело к открытию множества подземных шахт, почему-то не обнаруженных раньше. Алмазные залежи предстали людям, только вот толку от этого было немного. Драгоценные металлы и камни практически потеряли свою ценность, став красивым мусором. Их невозможно было реализовать в условиях новой экономики. Электронные кредиты, вот, что было действительно важно, а не стоящие когда-то баснословно минералы. Никто не мог объяснить, как вообще под столицей оказалось то, о чем никто не знал, но факт оставался фактом.
— Но ведь… Зачем им они?
— Я не знаю. Многие мои знакомые, как и я, наняты для того, чтобы доставать камни. Шахты похожи на тоннели смерти, откуда немногие возвращаются, но платят за это неплохо, так что выбирать не приходится.
— Папа! Папа!
Из подъезда выскочил мальчишка лет десяти в синей курточке, явно с чужого плеча. Его темные волосы смешно торчали в разные стороны. В след за ним на пороге показалась девочка помладше. Она смотрела перед собой и не проявляла никаких эмоций. На ее щеках блестели слезы. Быстро моргая, она пыталась сдержать очередную истерику.
— Все хорошо, Анрюша, все хорошо.
Седовласый обнял подбежавшего к нему мальчика и снова начал молиться.
Олег встал на ноги, поправил капюшон и сделал шаг в сторону, намереваясь вернуться в лабиринт мусорных куч и металлолома.
— Спасибо, — раздалось ему в спину.
Он обернулся и, улыбнувшись, кивнул.
Сердце сдавила злоба. Стало труднее дышать. Раскинув руки в стороны, Олег задрал голову, позволяя дождю попытаться смыть всю грязь с его души. Но это было бесполезно. Он подумал, что никогда всерьез не пытался покончить с жизнью, даже не допускал мыслей об этом, только благодаря Марго, которой сейчас не было рядом. Ее теперь не будет до самого конца, как бы все это не закончилось.
Оправдаться перед самим собой неизбежностью и отсутствием выбора больше не получалось.
Он сам сделал этот шаг. Никто не заставлял его. Поэтому вся ответственность полностью ложилась на его плечи. Маргарита, как и он сам, осталась одна где-то там. Догадывалась ли она, что он задумал? Несомненно. Но не могла ему помешать. Они давно были знакомы и оба прекрасно понимали, что рано или поздно этот момент наступит.
Она отпустила его не потому, что не могла удержать, а потому что не могла позволить себе больше смотреть на то, как ее возлюбленный угасает с каждым днем все больше. Он не смирялся с тем, что исход предрешен, он должен был попробовать что-то изменить, пусть тем единственным способом, который назывался состязание.
Пнув попавшийся под ногу камень, Олег побрел дальше.
Его пальто промокло и тяжелым мешком висело на плечах. Холодный ветер терзал края капюшона, вцеплялся в кожу на лице своими колючими крыльями. Ноги в легких кроссовках уже сильно замерзли. Да и температура воздуха резко упала, совсем не соответствуя представлениям о ранней осени.