Нужно было двигаться. Неважно куда, лишь бы не стоять на месте, подчиняясь воле холода.
Из-за тяжких мыслей, взявших верх над сознанием и ослабив концентрацию, Олег слишком поздно ощутил под своей ногой что-то выдающееся из земли, очень похожее на грань толстой веревки, часто используемой в обезьяньих ловушках. Все, что он мог сделать, так это отшатнуться и позволить гравитации уронить его тело, в надежде, что этого хватит и его лодыжку не затянет в петлю, подкидывая в воздух.
Завязывающийся узел хлестнул его по голени, распоров штанину и волной боли пройдясь вверх до колена. Растянувшись на земле, Олег увидел, что это не простой подвес: веревка была закреплена в механизме, скрытом где-то в груде камней, под остовом старого фонаря, через «шею» которого сейчас натягивался толстый канат. Его движение в воздухе должно было перекинуть попавшегося человека через несколько бетонных блоков на обочине и приложить о такую же стену на другой стороне.
Несколько переломов в лучшем случае, подумал Олег, восстанавливая дыхание. Сердце бешено колотилось, нога ныла так сильно, словно он вывернул сустав. Зато все мысли куда-то пропали, полностью очистив сознание и впустив в него боль.
Олег так и ждал, что сейчас появится кто-нибудь из атлетов и будет смеяться над ним, но ничего не происходило. Все также монотонно лил дождь, ветер носился вокруг, становясь все сильнее. Послышался первый раскат грома, но молнии еще не сверкали, от чего сумерки выглядели не такими темными, как было на самом деле. Под ногами появились глубокие лужи, в одну из которых Олег благополучно и приземлился, окончательно промокнув.
Не пытаясь отряхнуться, он встал и посмотрел себе под ноги.
Асфальт незаметно переходил в песчаную утоптанную дорожку, на которой могли скрываться секреты и пострашнее, чем эта веревка. Подняв голову, Олег несколько мгновений наблюдал за тем, как петля все еще совершает круговые движения. Проследив за натянутой веревкой, он подошел к каменному завалу и распихал его.
Лебедка с простейшим электромотором, связанным с датчиком давления на веревке. Не нужно особого ума, чтобы сделать такую ловушку и уж тем более, чтобы попасться в нее.
Дорога из песка тянулась вперед еще метров на двести, и пусть фонарей, которые давно не работали, было всего несколько, рисковать не следовало. Тем более, что вода размывала землю, мешая спокойно идти по ней.
Поглядев по сторонам, Олег с трудом разглядел на горизонте высотку, которую выбрал начальным ориентиром. Он не был уверен на все сто, что это именно она, а не еще одна похожая постройка, но достойных альтернатив не находилось. Быстро темнело, и пора было возвращаться.
Не все прошло так, как он себе представлял, но стоило признать, что он многое узнал не только о своих соперниках, но и о самом себе. Такое, что не хотелось признавать, но и обманываться было глупо.
Шагая в обратном направлении, Олегу часто встречались люди, рыщущие на пустыре в поисках каких-нибудь полезных вещей. Он подобрал гнутый стальной прут и нес его, опустив к земле, разве что, не скребя им для устрашения. Но никто не проявлял никаких признаков агрессии в его отношении. У каждого были свои заботы и в первую очередь о своей жизни, а связываться с устрашающего вида фигурой не хотелось никому.
Олег начал узнавать пройденные раньше места примерно через сорок минут. Усталость давала о себе знать. Пока не сильно, затаившись перед тем, как обрушиться на тело всей своей сковывающей хваткой. Боль в ноге стала притупляться, но это тоже было скорее плохим признаком. Желудок сводило от голода, зато недостатка в воде не было: дождь окончательно перешел в ливень, затопив собой улицы мегаполиса. Костры давно погасли, но смрадный дым все еще поднимался вверх, совершенно не подчиняясь прибивающему его к земле ливню. Вода не смывала запах, только делала его менее явным и наполняла удушливой влажностью.
На площадке с длинной мачтой стояли сразу несколько атлетов, нерешительно глядя на промокший и трепыхающийся красный платок. Некоторые были одеты даже лучше Олега, где-то раздобыв кожаные куртки или меховые накидки. Другие дрожали от холода во все тех же майках, буквально порванных на тряпки и только каким-то чудом держащихся на их телах. Но все взгляды были прикованы только к одной точке.
Вряд ли кто-то всерьез думал о горячем ужине: каждый хотел победить, ощутить это чувство у себя под кожей, стать на голову выше остальных.
Лужи под металлической трубой бурлили багровым цветом. Похоже, кто-то еще пытался забраться наверх, но тоже потерпел неудачу. Вокруг валялись мелкие камни и мусор побольше: попытки сорвать тряпку с креплений не увенчались успехом.
Олег только усмехнулся и пошел к дому, качая головой. Сквозь дождь чуть впереди он услышал знакомые звуки. Девушка с длинной рыжей косой медленно шагала перед ним, постукивая металлом трубы об асфальт. Ее тело было закутано в нечто напоминавшее столовую скатерть, совершенно не отталкивающее воду, а наоборот, впитывающее ее в себя.
— Как успехи? — поравнявшись с ней и перекрикивая ливень, спросил Олег.
Мара молча посмотрела на него и отрицательно покачала головой.
— Зато неплохо провели время, да и день прошел…
Голос затих на полуслове, потому что девушка вдруг остановилась. Ее глаза закрылись, и она рухнула на землю, подняв тучу водяных брызг.
Чертыхнувшись, Олег опустился рядом с ней, подхватывая девичье тело на руки и стараясь ощутить сердцебиение. Край импровизированного плаща сполз с ее плеч, и он увидел глубокую рану под правой грудью.
Преодолев слабость, он поднялся на ноги и быстро одолел расстояние, отделявшее его от входа в здание. Ввалившись внутрь, не обращая внимания на громыхающие двери и сверкающие молнии за спиной, он чуть не поскользнулся на гладком отполированном полу.
— Врача! — закричал он.
В почти пустом помещении его голос эхом разнесся под высоким потолком. Кроме них двоих внутри был только Сержант, стоявший у окна и обернувшийся на крик, и еще несколько человек персонала, занимавшиеся заменой перегоревших ламп и что-то настраивающие в устройстве выключенного вертикального фонтана.
Мужчина с бульдожьим лицом равнодушно сделал несколько шагов от окна и кивком головы указал одному из своих подчиненных помочь Олегу.
Низенький щуплый парень с вьющимися русыми волосами и темными глазами, быстро осмотрел Мару, недовольно поморщился и, достав рацию, сообщил кому-то, что в главном корпусе нужна реанимационная бригада. И в этот же миг Олег ощутил, как жизнь покидает девушку на его руках.
Опустив ее тело на пол, он откинул в сторону покрывало, но не знал, что делать дальше. Ее грудь была залита кровью, насквозь пропитав собой тонкую майку. Казалось, малейшее прикосновение к ней только ухудшит положение. Из раны, не останавливаясь, текла насыщенно-рубиновая кровь, заливая собой светлый пол. Олег прижался ухом к ее губам в надежде ощутить теплое дыхание, вместо которого на самом деле почувствовал лишь едва уловимые плевки воздуха, вырывающиеся из горла и больше похожие на инстинктивное цепляние за жизнь, чем на настоящее желание этого.
У дверей столпились несколько атлетов, сквозь которых пришлось проталкиваться группе врачей с каталкой и тяжелыми сумками с оборудованием. Один из них, большую часть лица которого скрывала хирургическая маска, отпихнул Олега от тела девушки тут же начав раздавать указания своим помощникам, уже готовившим шприцы со стимулирующими растворами и портативный дефибриллятор.
Он сидел рядом и смотрел, как ее пытаются спасти.
Видел все движения врачей, слышал их голоса, но все было слишком медленно. Олег поводил перед глазами рукой, также, как и все остальное, слишком плавно парящей в воздухе. Казалось, еще чуть-чуть и он увидит женскую душу, которой согласно старой поговорке эта рыжая не обладала.
Хотелось самому сделать что-нибудь, как-то помочь, но здесь он был бессилен.
— Остановка сердца! Мы теряем ее!
Звуки сильно растягивались, глохли и вновь оживали. Они отражались от любых поверхностей, от одежды, от губ.