Наблюдая, как к ее телу присоединяют провода, слыша писк заряжаемого аккумулятора, Олег сильно сжимал зубы, до боли в деснах и ничего не мог с собой поделать. Выкрик мужчины в маске «разряд», оглушил и одновременно привел его в чувство, позволив увидеть, как Мара выгибается дугой под воздействием тока уже в реальном времени.
— Пульса нет.
— Давление падает.
— Два кубика адреналина и напряжение двести.
Сержант подошел к работающей бригаде врачей и взглянул на девушку. Он толи просто хотел увидеть, что будет дальше, толи считал свое присутствие необходимым по какой-то лишь ему известной причине.
— Разряд!
Еще одно неестественное, будто ломающее кости, движение тела.
— Пульса нет.
Врач в маске посмотрел на Сержанта.
— Еще один кубик убьет ее.
— Коли.
— Организм просто не выде…
— Коли в нее, — Сержант, побагровев от раздражения, схватил мужчину за воротник рубашки, — или я вколю в тебя.
Врач мотнул головой и быстро, со знанием дела сделав еще один укол, прижал к груди проводящие пластины.
— Разряд!
Мара выгнулась и с захлебывающимся вдохом открыла глаза. Ее скрутило и вывернуло наизнанку все остатки еды из желудка вперемешку с желчью и слюной. Она выглядела безумной: огромные округлившиеся глаза, дергающиеся руки, все тело перепачканное кровью и грязью.
У нее был шок. Еще один укол мгновенно выключил женское сознание, позволив врачам уложить ее на каталку, прижать ко рту дыхательный мешок и вывезти из здания под дождь, быстро скрываясь в наступающей ночи.
— Все еще не началось, а проблем с вами уже слишком много, — недовольно пролаял Срежант, обращая внимание на себя.
— Что с ней случилось?
Вперед вышла женщина около сорока со спутанными светлыми волосами и цифрой шесть на майке.
— Не поделила что-то вон с той двойкой. Какая часть моей фразы, что убийства запрещены, не понятна, атлет?
— А я не подписывался слушаться кого-то вроде тебя.
Смелости или глупости невысокому бритоголовому мужчине было не занимать. Он сделал пару шагов из толпы и уставился на Сержанта снизу вверх. По его плечам все еще стекала вода, а макушка блестела в ярком искусственном свете ламп вокруг. Ему где-то удалось раздобыть сапоги, из-за голенища одного из которых торчала рукоять самодельного ножа, выточенного из куска ржавого потемневшего металла.
— Посмотрим, как ты заговоришь через пару дней, — брезгливо поморщившись, ответил ему Сержант, — все уже вернулись, так что перейдем к результатам. Между прочим, у нас есть победитель.
Все в недоумении начали переглядываться, пытаясь понять, кто же этот счастливчик и как ему удалось раздобыть красный платок.
— Хочется сказать, что у вас у всех был шанс на горячий ужин, но из-за того, что вы не слушали меня, придется довольствовать тем, что дадут. Хотите увидеть, что вам нужно было сделать?
Он кивнул на закрепленный на стене телевизор, которого утром там не было. На нем шла запись с камер наблюдения, установленных вокруг здания, в котором все они сейчас находились. Черно-белое изображение было не самого лучшего качества, но легко позволяло разобрать все, что было запечатлено электронными наблюдателями.
Олег узнал свою фигуру, медленно бредущую в след рассредоточившейся толпе, и лишь один человек развернулся и пошел вокруг дома, совсем не спеша пересекать недружелюбный пустырь.
— Я сказал вам, — прокомментировал видео Сержант, — это будет легкая разминка. Вы что, стадо немощных недалеких новичков, верите, что марш-бросок на двадцать пять километров без оружия и амуниции по территории банд и спятивших убийц-одиночек, это приятное путешествие? Хотя бы все вернулись, как заблудшие овцы, и то хорошо. Девчонка при смерти не в счет, с этим мы разберемся позже.
А на экране стало отчетливо видно, как в действительности проходилось это испытание. Было достаточно всего лишь не поддаваться общей панике и хаосу толпы. Единственный, кому это оказалось по силам, был мужчина с татуировкой на плече. Он обошел дом по периметру, миновав несколько вооруженных постов охраны, которые не обращали на него никакого внимания, и вышел к подъездной дорожке, тянущейся от главных ворот. С фасадной стороны, на невысоком кусте шиповника, были завязаны шестнадцать развевающихся на ветру платков, один из которых сейчас лежал на столе перед атлетом с семеркой на груди. Он, как и утром сидел за столом, только теперь куда внимательнее наблюдал за теми, кто с завистью и ненавистью смотрел на него.
— Вот и все стало понятно и просто. Бежать туда, куда вас ведут не лучший вариант. Иногда.
На записи было видно, как мужчина отвязал один платок и вернулся в дом, где, похоже, и просидел все время до этого момента.
Сержант выключил телевизор со своего браслета и громко хлопнул, соединив ладони.
— Десять минут на еду. И еще пять на душ, который есть в каждой из ваших спален. После, отель будет обесточен и заперт до утра. Подъем в семь. И постарайтесь завтра не быть такими идиотами, или до состязания не доживет никто.
Он зло посмотрел на толпу атлетов и вышел на улицу, сквозь так и не закрытые двустворчатые двери, пол перед которыми был залит водой из-за непрекращающегося ливня, и кровью Мары.
Никто не заставил себя упрашивать. Люди накинулись на еду, как звери.
Сержант немного покривил душой с утра. Мясо в тарелке было прожарено ровно до того состояния, когда желудок не вытолкнет его обратно. Холодное, слабосоленое, оно напоминало дешевую буженину, ставшую единственным доступным деликатесом для широких масс. Долго хранилось, не покрывалось плесенью, да и на вкус было совсем не так плохо, как могло показаться.
Кроме куска мяса, каждая порция включала в себя ложку риса, сильно пахнущего маслом, щедрую горсть свежих овощей и прессованную «таблетку» белковых заменителей.
Олег думал, что не сможет проглотить и куска, но ошибался. Он закончил свою трапезу быстрее всех, но не спешил выходить из-за стола, поигрывая пластиковой вилкой между перепачканными пальцами.
Мужчина с татуировкой и так был записан им в опасные соперники, но сейчас его куда больше интересовали остальные атлеты, а точнее то, как они прожили сегодняшний день.
Все те, кто получил серьезные травмы и увечья находились, судя по всему, в лазарете и не присутствовали на общей трапезе, а среди остальных, в основном, были такие же, как и он: одевшиеся, вооружившиеся и без явных следов каких-либо ранений. У всех был один и тот же взгляд: неприязнь и легкий страх. Когда ты знаешь, что можешь убить, но должен сдерживаться, эта необходимость рождает самый страшный кошмар: мысль о том, что кто-то все же нарушит правила, которым будешь следовать ты. И, конечно же, такой человек был в этом зале.
Бритоголовый, тот, что чуть не убил Мару.
Он быстро глотал, без остановки работая челюстью, склонившись низко над тарелкой и ни на кого не смотря. Свою острую железку он вытащил из сапога и воткнул в стол прямо перед собой. Пытался ли он кого-то напугать еще сильнее, или демонстрировал свою силу, трудно было сказать однозначно. Но Олег уже знал, что ему следует при любой возможности, вывести этого человека из игры, как можно раньше, сохранив при этом свое положение.
Это были не эмоции, но понимание того, что воздаянию иногда нужно помочь.
Несколько человек уже скрылись за дверями своих комнат, поднявшись по лестницам. Олег решил, что и ему пора. Он встал и столкнулся с проходящим мимо победителем сегодняшнего испытания.
Мужчина с татуировкой, немного замедлил шаг, глядя Олегу в глаза, и, ухмыльнувшись, быстро преодолел все ступеньки, ведущие к двери с его номером.
Только закрыв дверь за собой, и прислонившись к ней спиной, Олег понял, что не видел сегодня женщину-жнеца. Наверняка причина ее отсутствия была самой простой: она появится только на состязании, не тратя силы на эту изматывающую подготовку.
За окном шумел дождь, где-то за панелями потолка раздавалось эхо работающей вентиляционной системы, в самой комнате не было ни одно источника звука, кроме единственного человека. Устало вздохнув и проведя рукой по лицу, Олег подумал, что не сможет заснуть, но знал, что и это не так. Едва его голова коснется тонкой подушки, а глаза закроются, сразу же начнется новый день, к которому невозможно быть готовым.