Потрогав свой живот, Олег оттянул ворот пижамы и взглянул на него. Плотная повязка перетягивала его торс. Боли не было, но неприятные ощущения все-таки присутствовали. Бинт сильно сжимал кожу, но это было не самое неприятное ощущение из возможных.
Он попробовал встать.
Босые ступни тут же ощутили холодок пола. Покачиваясь, Олег оторвал электроды от груди, вытащил иголку из вены. Капелька крови тут же выкатилась на внутренней стороне руки. Красная дорожка выделилась поверх синевы вен, поблескивая своим насыщенным цветом. Сил было немного, но вполне достаточно, чтобы уверенно держаться прямо и оставаться в сознании, не ощущая какого-то явного дискомфорта.
Тебе пальцами живот продырявили, подумал Олег, неодобрительно качая головой, словно порицая самого себя, что допустил такое. Его, конечно, отлично залатали, но без последствий это не останется.
Придерживая ладонь возле пресса, будто опасаясь, что рана может открыться или еще что-нибудь, он сделал несколько шагов и уверенно отодвинул пленку свободной рукой.
За ней оказалось довольно просторное помещение, в котором стояли еще шесть или семь таких же отдельных боксов, в которых просматривались очертания кроватей и специальных стоек, капельниц, мониторов и прочих пищащих и жужжащих приборов. Но почти все они были пусты, кроме самого ближнего к нему.
Делая шаг за шагом, Олег пытался понять, сколько он был без сознания.
Ощущения говорили, что не меньше суток, но по свету, который лился в помещение из широких окон, можно было подумать, что прошло всего пару часов после боя в клетке.
Начинался ранний вечер. Солнце уже клонилось к закату, но все еще ярко освещало все на земле, а предметы отбрасывали вытянутые тени. Можно было разобрать и переливы птичьих песен, доносящиеся сквозь стены, а может это были лишь причудливые завывания ветра в системе вентиляционных коробов под высоким потолком, алюминиевые перекрытия которого говорили о каркасной сборке медицинского блока.
Неподалеку от входа, Олег рассмотрел двустворчатые двери метрах в сорока от себя, находился широкий стол, заваленный папками и бумагами. На базе подмигивали зелеными огоньками два радиотелефона, на столешнице, свесив длинную антенну над полом, лежала черная рация.
Продолжая двигаться к соседнему закутку с кроватью, Олег подумал, что ему не следовало вставать, но раз он уже сделал это и спокойно стоит на ногах, то ничего страшного не случится.
Еще одним аргументом в пользу его действий, говорило и то, что когда начнется состязание, не будет никаких докторов и медицинской помощи. Даже с дырой в животе или голове, придется продолжать сражаться за свою жизнь, или вести поиски грааля, пусть уже не останется никаких сил для этого.
Отодвинув пленку и заглянув внутрь, он улыбнулся.
— Слышала, тебя хотели выпотрошить, как поросенка, — оскалилась Мара.
Девушка не демонстрировала такой холодности, как раньше, но и откровенного радушия не проявляла. Скорее всего, ей было безумно скучно лежать здесь в одиночестве.
— Да, было не очень приятно.
Олег вошел внутрь и сел на край кровати. Наблюдая за прыгающей кардиограммой на мониторе, он покачал головой.
— Снова будешь сожалеть, что я не дал тебе умереть?
— Нет, не буду. Я ждала тебя, чтобы спросить, почему ты это делаешь?
Она попыталась сесть, но у нее не получилось. Стиснув зубы, девушка тяжело выдохнула и снова вытянулась во весь рост на матрасе. Ее ранение было куда серьезнее, чем у него. На первый взгляд пострадали легкие, но даже при этом, она выглядела бодрой и готовой на подвиги, даже если они убьют ее.
— Ты правда не понимаешь?
— Не верю, не могу верить. Кажется, что я разучилась это делать.
Он просто развел руками, не зная, что ответить на это.
— Вдруг я тебе понравилась, и ты хочешь убить меня, но только там, на арене состязания?
Мара спросила это совершенно серьезно, но Олег только рассмеялся, прижимая руку к животу, ощущая неприятные спазмы.
— Это ты меня сейчас убьешь. Не скрою, ты очень красива, но вряд ли за это убивают.
Девушка хмыкнула.
— На северо-западе, где-то у бывшего Савеловского вокзала, торгуют тетивами для лука из человеческих волос. Там живет толпа психопатов, у которых и рукояти холодного оружия делается из костей. В общем, современный эксклюзив. Вот они-то большие ценители красоты. За меня, наверное, дали бы кредитов двести.
— Ну, я точно не собираюсь продавать тебя на запчасти.
Мара слабо улыбнулась в ответ и закрыла глаза.
— Мы все равно с тобой враги. Я пытаюсь забыть твое имя, выкинуть его из головы, забыть, что ты уже дважды спас меня, но не получается. Никак.
Его вздох прозвучал неестественно. Может из-за нового приступа колющей боли, может из-за того, что сейчас ему больше всего на свете хотелось ощутить кого-то не враждебного хотя бы на несколько секунд, чтобы понять, что он еще не совсем стал зверем. Раненым, загнанным, но все еще очень опасным зверем, теряющим рассудок с каждой секундой.
Олег смотрел на ее лицо. Девушка сбросила пару килограмм, за время своего пребывания в этом месте. Выделились скулы, а кожа на них натянулась. Длинные волосы, сейчас в беспорядке разметались по подушке над головой. Они были собраны резинкой только на самом конце, позволяя рыжему цвету украсить собой белые простыни.
— Я тоже думаю о тебе. Вряд ли это пройдет.
— Так смешно, как будто и не черт знает, что творится вокруг. А мы с тобой болтаем, как ни в чем не бывало.
— Ты уже говорила, что-то похожее.
— Да, кажется да.
Мара открыла глаза и уставилась на него.
— Думаешь, у меня есть шанс?
Он не сразу ей ответил. Похлопав по одеялу рукой, которое скрывало тело девушки от его взгляда, он тоже посмотрел ей прямо в глаза.
— У каждого есть шанс.
— Черта с два! — она попыталась сказать это громко, почти выкрикнуть, но скорчилась от боли и продолжила уже обычным тихим голосом, — Против Грифа и тех двух безумных братцев? А еще ты и страшила альбинос? Конечно. Какой же я была дурой, придя сюда. Даже Брида не сказала мне этого в лицо, а теперь и ты мозги пудришь.
С ней трудно было не согласиться, но Олег на самом деле продолжал верить в то, что у каждого есть шанс на победу. Пусть и иллюзорный.
— Я бы не списывал тебя со счетов. Судя по-вчерашнему, — он решил, что был в отключке целый день, — не все так опасны, как представляются на первый взгляд.
— О да, вот только не надо этого, пожалуйста, — Мара снова поморщилась, — как ты убьешь меня? Всадишь нож мне в грудь? Или не захочешь смотреть в глаза и просто свернешь шею, подобравшись сзади?
Девушка с вызовом прищурилась, но быстро взяла себя в руки и перестала дразнить дракона.
— Успокоилась? А то, похоже, что я только и пришел сюда, чтобы прямо сейчас сделать что-нибудь из этого.
— А зачем же тогда?
— Хотел побыть с тобой.
Он сказал это и отвернулся.
Не хотелось привязываться, становиться слабым, создавать самому себе неощутимые преграды, которые обязательно проявятся в самый неподходящий момент, который обязательно наступит.
— Как ее зовут?
— Кого?
Мара недовольно надула губы.
— Ту, ради кого ты решил пожертвовать собой, если что-то пойдет не так. Все-таки награда, даже за смерть, здесь просто огромная.
— Маргарита, — нехотя ответил Олег.
— Красивое имя. Хотела бы сказать, что понимаю тебя, но на самом деле считаю, что ты поступил глупо. Сбежал бы с ней на юг, за вал, за пределы страны, куда угодно. Но нет, ты решил подарить ей конверт с тысячей кредитов и жестянку с собственным прахом.
Олег пожал плечами.
— Во-первых, уже полторы тысячи, а во-вторых, я еще не проиграл.
— Самоуверенность — это хорошо. Я видела тебя в деле, даже ощутила на себе. Стоит отметить это очень возбуждающе, — она облизнула губы, — но все равно, я бы не поставила на тебя.
Он вопросительно изогнул бровь.