Потянув крышку люка вверх, Олег первым делом отрывисто заглянул в него, стараясь сделать это как можно осторожнее. Темный спуск, вбитые в стену серые металлические скобы. Сделав шаг назад, он пнул небольшую ветку, которая чуть приподнявшись над землей, подчиняясь приданному ей импульсу, полетела в глубокую шахту. Через несколько мгновений она с гулким эхом упала на пол и покатилась по нему, не заставив сработать ни одну из возможных ловушек.
Атлет почесал подбородок.
Он уже дважды ошибся в, казалось бы, стопроцентных суждениях: сначала никакой западни на люке, а потом еще и в узком лазе, ведущем вниз, нет лазерных датчиков или чего-то подобного.
Оглядывая внутреннюю конструкцию запирающего механизма, Олег подумал, что это на самом деле какой-то бункер, только созданный гораздо позже того времени, когда здесь был построен этот уголок царского величия. На обратной стороне люка бледным напоминанием далекого прошлого краснели почти выцветшие серп и молот.
Продолжая топтаться на месте, понимая, что только теряет время, мужчина готов был поддаться той части сознания, которая твердила ему поскорее покинуть это место, засыпав люк листьями и древесной корой. Но вместе с тем, понимал, что уже не сможет просто так продолжить состязание, не отвлекаясь на мысли о том, что так и не узнал тайну этого места. А если он не сможет сосредоточиться, значит, очень скоро проиграет.
Не было никакого выбора. Никакого меньшего из зол. Только принятое решение и надежда, что его везение все еще не исчерпало себя.
Сжав свой мешок руками, он швырнул его в шахту и полез следом.
Глава 13
Бункер оказался не совсем бункером, а скорее командным центром на глубине пяти-шести метров. Быстро справившись со ступеньками, Олег, щурясь, пытался разглядеть что-нибудь в кромешной темноте. Свет проникал сюда лишь узким столбом, через открытый люк, не расползаясь по углам, не позволяя даже увидеть, где эти самые углы.
Шаря рукой по стене, атлет пытался найти какой-нибудь рубильник или выключатель, но пальцы только вязли в паутине и толстом слое пыли.
Все, что удалось разглядеть, это несколько столов сдвинутых в ряд, на которых покоились старые элт-мониторы, будто песком, засыпанные все той же грязно-коричневой пылью. Вдоль стен по обе руки стояли стеллажи, на полках которых что-то было, но издалека при отсутствии света было не рассмотреть, что же это такое. Воздух был не настолько затхлым и тяжелым, чтобы утверждать, будто сюда никто не спускался десятки лет. Да и по гулу где-то за левым плечом, вентиляция работала, гоняя кислород между поверхностью и этим местом.
Олег стоял на месте и старался не сделать лишнего движения. Он все еще пытался понять, где же он просчитался и почему до сих пор не сработал никакой смертоносный механизм.
Мужчина ждал и вылетающих из стен дисковых пил, и коротких дротиков, смазанных экзотическим ядом. Даже ревущий зверь, выпрыгивающий из темноты казался ему более логичным, чем-то запустение и тишина, которые встретили его под землей. Он не мог поверить, что все так просто.
Потирая больной бок, который после спуска и постоянного движения руки вверх-вниз сильно ныл, Олег шаркнул ногой по бетонному полу и тут же ощутил легкое сопротивление, практически сразу же пропавшее.
Вот и все, пронеслось у него в сознании.
Мужчина рванулся в сторону, пытаясь спрятаться за каким-то угловатым выступом от чего бы то ни было. Рухнув на пол и зажав голову руками, Олег услышал лишь громкий лязг над собой, и все вокруг погрузилось во тьму.
— Вот черт, — выдохнул мужчина хриплым голосом.
Ловушка была не в бункере. Он сам был ловушкой. Стоило задеть растяжку, как люк закрылся, будто крышка гроба. Не хватало только стука молотка, вбивающего в нее длинные железные гвозди.
Еще раз громко выругавшись, Олег поднялся на ноги. Помахав руками в разные стороны, определяя, что впереди нет препятствий, он пытался найти свой мешок. Конечно, зажигалку хотелось припасти на крайний случай, но похоже его время и так пришло: без света он ничего не мог сделать.
Наконец, нащупав рукой плотную ткань, мужчина подтянул к себе все свои пожитки и вытащил источник огня.
С первого раза дрожащие пальцы не справились с простой задачей. Пытаясь успокоиться, Олег задержал дыхание и снова чиркнул кремнем. Искра легко воспламенила газ, и помещение озарилось дрожащим светом багрового пламени.
Все, что требовалось это найти выключатель, если таковой имелся. Если нет, как можно быстрее отыскать то, что можно поджечь.
Моргая без остановки, чтобы глаза быстрее адаптировались к изменению яркости, Олег не видел ничего подходящего на роль факела. Никакого тряпья или деревяшек не попадалось в поле зрения. Но зато, он увидел нечто похожее на рубильник у самой дальней стены от люка и лестницы: деревянная ручка, к которой с разных были подведены два провода.
В самый раз было задуматься, а не произойдет ли еще что-нибудь, после того, как он замкнет цепь, но как раз в момент, когда у Олега появилась подобная мысль, огонек зажигалки дрогнул и погас.
Разноцветные яркие пятна перед глазами еще какое-то время раздражали атлета. Он пытался добраться до рубильника, но то и дело натыкался на столы, стулья, еще какие-то непонятные предметы, будто бросающиеся ему под ноги. Чуть не растянувшись на полу из-за чего-то круглого и катающегося, Олег удержался только благодаря тому, что схватился за один из стеллажей, едва не перевернув его на себя.
Шипя от новых ссадин на ладонях, он продолжал медленно двигаться вперед, пока его пальцы не уперлись в стену. Нащупав гладкую отполированную ручку, Олег скривил губы и дернул ее вверх.
В это мгновение, он как-то совсем запоздало подумал, что в помещении нет ни одной камеры. Красные огоньки уже давно не мигали вокруг, но сейчас его это не волновало.
Крупные капли пота скатывались по вискам. Холодные влажные дорожки оставались и блестели на щеках, как легко замерзающие реки подчиняющиеся воле наступающих зимних морозов. Быстро стучащее сердце гоняло кровь по организму с сумасшедшей скоростью и также быстро в голове проносились самые разные мысли.
Олег понял, как же много было всего в его жизни, о чем он по-настоящему сожалел и уже не мог никак исправить.
Это касалось воспоминаний о раннем детстве и его учебе. Об отце, который черным призраком, как царящий вокруг мрак, преследовал его на протяжении всего жизненного пути. О его службе в армии, не получившейся легкой прогулкой, скорее похожей на бесконечную полосу препятствий, где каждый шаг был угрозой для жизни, а страх нажать на курок приравнивался к слабости и карался смертью. Даже встреча с Марго, девушкой, которая стала для него смыслом существования, и та казалась неестественной, будто она должна была страдать из-за него. Было ли так на самом деле, или же Олег накручивал себе из-за всех тех слез, что она пролила, он не знал.
Но зато через секунду после нажатия на ручку рубильника, когда зажегся свет, он понял, что останется в живых на еще какое-то время, возможно, отпущенное ему именно для понимания всего, что еще оставалось загадочным.
Вроде секретов места, где он оказался пленником.
Это было помещение с довольно низким потолком, мужчина почти мог дотянуться до него кончиками пальцев, примерно десять на десять шагов. По стенам, за стеллажами и между ними, висели старые топографические карты со множеством отметок, сделанных красным карандашом. Букв было не разобрать, но стрелки и какие-то пиктограммы четко отпечатались на пожелтевшей бумаге. К огромному сожалению Олега, карты Царицыно, даже самой старой, среди них не оказалось. Столы в центре были частично сломаны и больше напоминали кладбище старой школьной мебели, чем ставку командования. Но именно это чувство возникало у атлета при взгляде по сторонам. Да от одной атмосферы этого бункера у него пробегал холодок по спине.
Потому что теперь он был его пленником.
Такой вывод напрашивался сам собой. Стены казались неприступными монолитами, темный металл повсюду говорил о долгих годах ржавчины и разложения, которые затянулись в этом царстве мрака, теперь внезапно озарившемся светом старых ламп накаливания, висевших над головой. Олег с интересом наблюдал за насыщенными красными нитями внутри запаянных стеклянных форм. Таких лампочек он не видел много лет: все давно заменили светодиодные элементы, дешевые в производстве, дольше служащие и легкие в переработке.