Полковник из-за удара по голове на некоторое время потерял сознание и не мог помочь своему собрату. Вследствие этого Микилсон мог рассчитывать только лишь на свои силы, которых слишком сильно не хватало для схватки со столь превосходящим противником. Доминус без особых усилий уклонялся от каждого удара острием ножа, пока один из удачных замахов не задел бедро правителя. Острый конец сумел достичь своей цели и впился на пару сантиметров в глубину. Увидев, как из отверстия в одежде потекла серая жидкость, Мартином овладела мотивация и мнимое верование в удачный исход. Он резко вернулся в боевую стойку и вновь пошел вперед. Но Доминус не стал больше терпеть такую наглость от обычного смертного. Словно не испытывая боли от нанесенного урона, император в мгновение ока схватил руку с ножом в районе сгиба локтя и с отвратительным хрустом раздробил кости ударом об коленку. В следующую секунду нож звонко упал на пол, а Микилсон, схватившись за конечность, упал на колени.
Дальше Тиран поднял взгляд на стоявших позади солдат и слегка качнул головой, после чего трое охранников схватили парнишку и подняли над поверхностью. Крик резкой боли накрыл блок перерождения. Роботы растянули руки Мартина в разные стороны, что доставило еще больше страданий. Последний из подошедших для исполнения приговора сильно обхватил шею парня и начал постепенно сдавливать плотный захват. Молодой Микилсон, не обращая внимания на ужасную боль, пытался вырваться, но сил хватало лишь на бесполезные подергивания в разные стороны. За мучениями с явным удовлетворением наблюдал император, находясь всего в метре. Он скрестил руки за спиной и довольно ухмылялся, смотря на покрасневшее лицо своего врага.
В предсмертной агонии Мартин громко захрипел в надежде вдохнуть хоть немного воздуха. Ноги продолжали дергаться из стороны в сторону в надежде достать держащих его солдат. Но с каждой секундой движения становились все более вялыми, а покрасневшие глаза от лопающихся кровеносных сосудов закатывались назад.
«Нет, только не так. Я не могу так умереть! Я же еще столько не сделал! Только не здесь! Только не сейчас! Неужели это конец? Луа... любимая, прости меня, прости, что не сдержал обещание...»
Пронеслись мысли в голове молодого парнишки перед тем, как тело полностью обмякло и повисло на руках бездушных охранников. Разум постепенно затмевала черная дымка неотвратимой вечности, а душа медленно покидала бренную оболочку. Взгляд некогда веселых глаз остекленел и потерял живые оттенки. Последнее, о чем подумал Мартин перед уходом в пустоту вечного бытия, – это о желании хотя бы на секунду вновь оказаться в объятиях любимой.
– Отвратительное несовершенство, – брезгливо сказал император, когда безжизненное тело поверженного сержанта упало на твердый пол.
Как только Тиран Доминус повернулся к выходу, прозвучал громкий трескающий звук, на что тот сразу обернулся и посмотрел на источник шума. Заледеневшая фигура молодой девушки излучала неимоверное количество энергии. Мощные разряды диких молний с невероятной силой ударялись о стеклянную поверхность. Сдерживающий материал стекла не успевал впитывать столь огромный поток энергии. Тонкая корка льда почти в мгновение ока испарилась, даже не оставив и капли воды, а некогда крик ужаса, застывший на устах, вырвался из горла Риты раздирающим криком безумия.
– Это невозможно! – широко раскрыв глаза, император не верил тому, что видел перед собой. – Произвести повторную заморозку!
Но в этот раз существо в белом костюме не успело даже притронуться к панели управления, как произошел импульсный взрыв, мощь которого прибила к стенке всех стоящих в помещении. Бронированная капсула, некогда способная сдерживать подобную мощь, не смогла остановить выплеск чистой энергии, выпустив на волю совершенно иную сущность в молодой девушке. Защитный костюм и другая одежда за пару секунд полностью расплавились на женском теле. Обнаженная изящная фигура с ног до головы покрылась ярко-синими кривыми линиями, между пальцами бегали искорки, а взгляд бездонных белых глаз смотрел словно в пустоту.