И уже не было места у ног Дающей — до самой Волги докатилась волна белых пилигримов, но неслышимый призыв ее все еще летел над полями, лесами и реками. Ее, Мамайи Прекрасной, что стоит на кургане Мамаевом.
Вечный зов.
Исходящий № 1618271831410339…
Четвертый регистр северо-восточного фрагмента нижней подсети пятого представления.
339887498948482045868343656381177203091798057628621 35448652604628189 такт Большого Ядра.
21:11:12 21.12.2112 — в тайминге четвертого солнца.
EPILOGOS
Редкое для второй половины сентября солнечное утро встречало Артема Волопаса в Москве. Расположившись в уютном кресле частного самолета, заходящего на посадку во Внуково, он дочитывал последние строки «исторического романа о настоящем» на экране бортового ноутбука. Хорошо, что перед спешным отъездом он успел закачать файлы Богга на свой персональный сервер. Теперь, воспользовавшись онлайн-услугами лайнера, подключенного к Интернету через спутник, Артем имел возможность не только дочитать текст «SoSущего», но и проверить некоторые свои догадки на спутниковых снимках Google Earth.
А проверять ему было что. Во-первых, топологию «пути сосунка», которая, несмотря на галлюцинаторный бред, идеально соответствовала Мамаеву кургану. Мало того, по разбросанным на зеленых угодьях мемориала фотографиях из Panoramio он смог удостовериться и в соответствии обрисованных Исходящим № сцен бетонным оригиналам Вучетича вплоть до последних мелочей. Совпало все: число пролетов и количество ступенек, фигуры барельефа и детали орнамента, позы героев и даже расположение пальцев замурованного Прометея на древке факела с Вечным огнем. И во-вторых его интересовала точная датировка событий, которая, при наличии астрономической программы, легко поддавалась вычислению, поскольку в романе упоминалось примерное время восхода звезд Пояса Ориона и такое нечастое явление, как небесное коромысло: краткая встреча на рассвете солнца и полной луны, находящихся по разные стороны горизонта. Ни планетария «Red Shift», ни какой-либо другой стоящей программы в памяти дорогого ноута не было. Судя по числу платных каналов на все торговые площадки мира, компьютер был явно не заточен под такие мелочи, как космические часы звездного неба над головой. Зато хронометры биржевых торгов тикали исправно, отображая на экране с дюжину панелей с обратным отсчетом времени закрытия и котировками отдельных компаний.
Проблема оказалась несложной. Довольно быстро Артем нашел в Сети несколько онлайн-планетариев, и, хотя все они были неуклюжи для того, чтобы по типу события определить его дату, он почему-то не сомневался, что пролог, а может быть, и эхо описываемых в книге событий он и наблюдал сегодня ночью на острове Крит. Только не в песках того, что стоит на противоположном от Мамаева кургана берегу Волги, а на том, который расположился ровно по центру Средиземного моря…
Он проверил свое предположение в нескольких астрономических моделях. Сомнений быть не могло. Подобное сочетание звезд и светил в день Больших Овулярий для сентября в этом столетии было первым. И это сочетание приходилось… приходится… на… да, несомненно, на завтрашний день.
Волопас попытался коротко воспроизвести в памяти события прошедшей недели, начиная с момента получения Откровения и заканчивая бегством с острова в компании своего ассистента Антона, растаманского вида Марьяна, бывшего личным драг-сомелье владельца яхты «Паллада» Микаэля Семиразина, и двух неземной красоты артисток оригинального жанра: женщины-сирены и женщины-змеи, покинувших вместе с ними борт «Паллады». А ведь и правда, с того вечера в тихом центре Москвы, когда в его жизнь вторгся некий Богг, не прошло и недели. Недели, растянувшейся для него в целую вечность.
Начиналась она весело: вечеринка в хамонерии грешила излишествами, причем такого рода, какого он не позволял себе уже лет десять: полусырой окорок под темное, плотное и тяжелое, как венозная кровь, испанское вино. Фламенко, как и хамон, было не менее настоящим — пронзительно резким по звуку, с острыми, будто нож ревнивца, выпадами танцовщиц, чуть не ломающих вытянутые дугой спины, с выставленными вперед подбородками, порхающими пальцами и горящими черным огнем глазами. Красавицами в гламурном смысле исполнительниц назвать было нельзя, но восхищающими и манящими — запросто. Тогда, после обильной дегустации, стараясь не выпускать из вида Антона, который пристроился к сцене и норовил коснуться быстрого черного ботинка ближней к нему танцовщицы, Артем тренировал свои гипнотические способности на двух симпатишных дурехах, просочившихся на заседание клуба с целью отлова какого-нибудь еще не подцепленного на крючок «папика».