- Хочешь рискнуть? - прищурилась я на открывшего пасть кота. - Что молчишь? Можем рискнуть. Только учти, что следующую перетечу тебе, возможно, некому будет проводить.
- Ну, хорошо. А что тогда ты предлагаешь?
- Я?.. Честно говоря, не знаю... Хотя, думаю, что лучше всего в нашей туманной ситуации спрятать эту магическую штучку у себя в доме, хотя бы, как козырь в свою пользу, и ждать дальнейшего развития событий. Естественно, усилив собственную защиту. Ведь, мы ж с тобой не человеческий священник, а маг и шустрый умный кот. К тому же у нас есть бдительная Груша...
- Значит, вы не против, если я все слышала? - тут же проявилась между нами домовиха.
- Нет, конечно. Мало того, я собиралась с тобой посоветоваться, - уверила я вездесущую скромницу. - Если, конечно, Зигмунд будет со мной согласен.
- Да что я?.. Я более чем уверен, что при таком численном соотношении все равно останусь в меньшинстве. Тем более... из-за меня все это и заварилось, - покаянно повесил он голову.
- Тогда, считай, решено, - из чисто педагогических соображений не стала я утешать умника...а может, из садистских.
- Так что ты, хозяйка, хотела у меня спросить? - вскинула свою мордочку с совершенно преданными глазками домовиха.
- Спросить, говоришь?.. Скажи мне, Груша. Есть в нашем доме такое место, куда можно эту вещицу о-очень надежно спрятать?
- Есть, - не промедлив и секунды, кивнула мне кроха и, соскользнув с кровати, посеменила в сторону двери. - Пойдемте, я покажу...
Место, действительно, показалось нам с Зигмундом надежным - в погребном отсеке для картошки, оказавшемся снабженным двойным дощатым дном. По словам Груши, пользовалась им еще моя тетушка. Только вот что она там хранила, оказалось и домовихиной тайной тоже. Ну что ж, зато теперь я уверена, что и в отношении наших секретов она останется такой же щепетильной. Загвоздка вышла в другом - полной непереносимости нашим домашним духом подброшенной бусины. Точнее, магии, которую та щедро излучала. Пришлось напрячь мозги. Правда, ненадолго. И, зажав в руке очередной 'подарок судьбы' я ринулась к своему туалетному столику. Там, задвинутой в самый дальний угол нижней полки, стояла небольшая прямоугольная шкатулка из сплава моанита(11) с каким-то другим, неизвестным мне металлом. В купе они давали эффект магической изоляции, при которой находящаяся внутри энергия, не распространялась наружу, сохраняя при этом свою полную силу внутри. Как объяснил мне когда-то Глеб, сеткой из точно такого же сплава обтянуто столичное ристалище, где Прокурат проводит свои ежегодные рыцарские турниры... Глеб... Замерев на секунду, я с удивлением осознала, что произнесла это имя впервые за день... 'Ох, как бы нам сейчас не помешало сильное мужское плечо', - вздохнула, как можно прочувствованнее и... вывалила на столик все содержимое шкатулки. Которое, кстати, еще со времен моей тетушки, уже никакого отношения к магии не имело. Да и она сама хранила там, насколько я помню, свои сережки с бусами... Все, кроме одного - моей недавней 'моральной компенсации' от Хоуна, как спящий брат с бодрствующей сестрой схожие с сегодняшней нашей находкой... Да, все в этой жизни может быть... Завернув в платочек обе бусины, я сунула их вовнутрь и, захлопнув шкатулку, понеслась обратно вниз, где меня в погребе поджидали остальные члены нашего сообщества 'Тайны отца Аполлинария... и их последствия'...
Ночью, уже перед самым рассветом, завыли все собаки в округе. Слаженно и тоскливо... Я сидела на кровати, подтянув к себе колени, и слушала.
- Не поздно ли они? - грузно шлепнулся на мои, спрятанные под одеяло ступни Зигмунд и смачно зевнул. - Опоздали что-то со своими пророчествами.
- Ага... И заунывно как... так и подмывает или самой присоединиться или шаром в ближайшую будку запустить.
- Да ладно тебе, - преувеличенно беспечно протянул кот. - Поголосят и перестанут.
В следующий момент, будто в знак протеста на мои намерения и котовьи прогнозы, совсем рядом с нашим домом завыла какая-то одинокая собака.
- Да чтоб тебя кратагусом(12) накрыло! - сбросив одеяло прямо на Зеню, соскочила я с кровати и направилась к окну.
Луна, огромная, идеально круглой формы, висела напротив меня, освещая собой и наш просторный двор, и дорогу, бегущую мимо - из деревни на проселочный тракт. И прямо посреди этой дороги сидела сейчас тощая простуха(13), отрешенно задравшая свою острую мордочку к ночному светилу. Вот она на мгновенье замолчала, переводя дыхание, и снова проникновенно завыла, вторя своим сородичам на ближайших улицах.
- Нет, я точно в нее сейчас запущу... - обернулась я назад и зашарила взглядом по полу. - шлепанцем! - искомая обувь нашлась быстро, но пока я, одной рукой пыталась совладать с оконной задвижкой, певунья, вдруг, поджав хвост, резко сорвалась с места и скачками понеслась в противоположную от деревни сторону.
- Да... - проводила я ее взглядом и развернулась от окна. - Хорошо же наша новая жизнь начинается: с подброшенной магии и собачьего воя за упокой аполлинарьевой души.
- Они не о нем воют, хозяйка, - только сейчас заметила я рядом с выползшим из под одеяла котом домовиху.
- А о чем же, позволь узнать?
- Они воют от большого страха. Я это чувствую...
________________________________________
1 - Мелкая нечисть, обитающая в заброшенных домах. Внешне схожа с огромной лопоухой крысой. Питается кровью случайных прохожих или животных. Особые пристрастия - мужчины в нетрезвом виде.
2 - Флибустьер - пират.
3 - Бадук - город на северо-востоке Ладмении. Центр рудокопов, кузнецов и оружейников.
4 - Государство на северо-западе континента Бетан.
5 - Ладменская денежная монета из преимущественно медного сплава.
6 - Здесь, выше и ниже по тексту - рифмы автора. За что он приносит свои искренние извинения.
7 - Отрицательный персонаж Ветхого Завета, символ женского коварства.
8 - Особо ценная рыба, обитающая лишь в одном месте Ладмении - озере Туманном на землях Озерного края.
9 - Безответственный, легкомысленный.
10 - Один из четырех основных ладменских праздников. Приурочен ко Дню осеннего равноденствия и отмечается 21 сентября в честь окончания уборочной страды.
11 - Металл, гасящий любую, даже алантскую магию.
12 - Кратагус (Crataégus) - боярышник.
13 - Беспородная собака.
Глава 3
Весь утренний развал сегодня в разноголосье обсуждал прошедший собачий концерт. А наделенные особо развитой фантазией, делали попытки связать два последних события в Мэзонруже, подтянув под это дело и мочалинское знаменье. Получалось пока коряво даже для деревенских версий, самой приличной из которых была: 'Илуниха - давняя 'благоприятельница' нашего покойного батюшки, а разбежались они с ним по причине того, что и в лучшие то свои годы лаялись, как кошка с собакой'. Да, подсунули мы несчастную бабку под длинные языки. Ничего не скажешь... Сидит теперь, наверное, за своим 'помеченным' забором и нос на улицу высунуть боится. Хотя, возможно и наоборот. Это, смотря, как кто к нашему батюшке относится. А то, может и завидовать станут... Это я опять так саму себя успокаиваю...
- Доброго дня, Стасенька! - громко возвестила о себе тетка Тиристина и, перебросив пустой бидон в другую руку, пихнула под косынку выбившуюся прядь. - Ты домой?
- И вам всего лучшего. Ага, - качнула я для наглядности своей набитой доверху корзиной.
- Ну, так пойдем вместе, тем более... - на ходу задрала голову к небу соседка. - Хлынет скоро. Вишь, небо рассерчало?
- Думаете, это оно из-за отца Аполлинария 'рассерчало'? Из-за того, что много о нем всего болтают?
- А что тут думать? Какой бы ни был, а духовная особа. Хотя... с Илунихой у них точно чего-то было. Недаром говорят, она с утра на себя черный платок нацепила и в нем по Мочалино полкает.