- Нет, это уже традиция какая-то... - пыхтя от натуги, выволакивала я скользкое тело Ветрана из воды. - Мы оба мокрые и я тащу на себе его огромное бездыханное тело...
- Ты нарушила договор!
- Лучше отступись и отдай его нам, маг. Ты же знаешь - он нам нужен, - с угрожающим шипением преследовали меня рассерженные русалки.
- Девушки, он мне самой нужен. Правда, еще не знаю зачем, - сделала я последнюю попытку, которая позволила туловищу мужчины покинуть водную стихию. Потом медленно встала на трясущиеся непослушные ноги и заняла позицию между лежащим телом и его неудавшимися похитительницами. - Так что... извините. Сегодня не ваш день.
- Ты - наглая магичка! - оскорблено скривила рот недодушенная прудница, с редкими серыми волосами.
- Возможно. Так что будем делать дальше?
- Отдай его нам, и мы ничего не расскажем про тебя хозяину, - мелодично пропела вторая, постарше и гораздо симпатичнее.
- Девушки, я же вам объясняю, он - мой. Так что поищите себе счастья в другом месте.
Русалки переглянулись и отплыли в глубину на совещание, которое, судя по их настрою, не предвещало нам с жертвой благородных порывов ничего путного. Я же, следя за их колыхающимися над водой головами, воспользовалась моментом и шлепнулась перед пострадавшим на колени:
- Ветран... Ветран!.. Эх, говорили мне родители - осваивай парилку(8)... - пришлось, как совершенно неспособной в этом деле ученице, опять применять грубую физическую силу и, сначала перекатывать мужское тело на живот, а потом пытаться его приподнять, ухватившись за талию... Хорошо, у него ремень на штанах крепкий оказался - есть за что уцепиться... - Оп-па!
Раздавшийся совсем рядом всплеск воды заставил меня круто развернуться и бросить мужчину в шаткой позе 'Бобик с усердием обнюхивает песок'. - А вы - упрямые.
- Ты тоже, магичка. Он - наш, - медленно пошли русалки на меня, пытаясь обойти с боков.
- Посмотрим, - заняла я прежнее свое место и сотворила в разведенных в стороны руках огненные шары. - Я не хочу вас убивать. Это - правда, - девушки, друг, замерли и как завороженные уставились на мои пылающие сгустки. И почему огонь так притягивает взгляды? Возможно, им вспомнилось что-то из их прежней, 'живой' жизни. - Коряжник!.. Коряжник, трахикарпус ты трусливый! Я знаю, что ты здесь, я тебя видела! Зови сюда Бухлюя! Живо!!! - метнулась из тростника в глубину черная ломаная тень. - Стоять, красавицы, ждать начальство.
- Ну, теперь-то ты точно влипла...
Дальнейшие минуты ожидания здешнего хозяина мы с русалками скрасили незатейливым препирательством на вечную женскую тему 'кто из нас дурнее' и выразительными звуками за моей спиной, вроде кашля и 'буа-а', говорящими о том, что герой-спасатель постепенно приходит в себя и занят сейчас исторжением из своего нутра лишней жидкости. В итоге они уложились почти одновременно - Ветран, который, шерканувшись об меня своим голым плечом, встал рядом, и Бухлюй, вынырнувший между своими злющими подружками.
- Ой, йёшеньки, Стася! - мигом оценив ситуацию, с досадой произнес водяной. - Я ж тебя предупреждал насчет сегодняшнего дня.
- Предупреждал, - согласно кивнула я. - Но...
- Вы что, его знаете? - склонился ко мне музейщик с таким выражением на лице, что, мне показалось, это я его мутузила несколько минут под водой.
- Да. И... заткнись пока, - в ответ, не хуже русалок, зашипела я на мужчину. - Бухлюй, давайте разойдемся миром. Этот человек пришел на твой пруд по своей... неосведомленности и сейчас уйдет отсюда вместе со мной.
- Боюсь, что ему придется остаться, - с кривой ухмылкой заявил водяной.
- Тогда мы останемся с ним вместе, и... Ты знаешь, это - война. А мне бы очень войны не хотелось.
- А как же наш договор? - ухватив, ринувшихся к берегу русалок за руки протрубил Бухлюй. - Мы его оба подписывали.
- Я помню. И мне очень жаль, - перекрыла я спиной дернувшегося навстречу им мужчину. - Этот человек - мой гость и, пока он в моем доме, я за него отвечаю. Значит, и здесь тоже буду отвечать я. Это, хоть и не договор, но правила гостеприимства. Ты же знаешь, Бухлюй.
- Значит, непредвиденные обстоятельства? - нехорошо сузил глазки детина.
- Они самые.
- Значит, с этого мгновения мы - враги?
- К сожалению... Но, ты забыл еще кое-что, хозяин Чилимского пруда.
- И что же?
- Если сегодня здесь будет освидетельствована попытка убийства человека, вступит в силу уже совсем другой документ. Уж я постараюсь. Ведь у тебя хватает ума понимать, что со мной вам не справиться... на суше?
- Хватает, - зло буркнул Бухлюй. - Говори, что еще за удильный крючок, этот твой документ?
- Закон о ссылке на Склочные болота, дорогой, - возникла совершенно бесшумно Агнесса и одним лишь взглядом заставила шипящих русалок присмиреть. - Я тебе о нем много раз говорила. В этом случае нас всем скопом туда сплавляют, а она сможет и дальше беспрепятственно здесь нырять... А ты не так проста, - плавно развернулась она ко мне. - И где та девочка с широко разинутым от удивления ртом?
- Жизнь всех меняет, - не зная, толи краснеть, толи злиться, пожала я плечами.
- Конечно... Кроме моего супруга. Дамы, за мной, - мелькнули через мгновение в глубину три пары бледных женских ног, две из которых, из чистой мести одарили нас напоследок целыми фонтанами брызг.
- Значит, так? - изрек, глядя на успокаивающиеся круги, насупленный водяной. - Ну, что ж. Это - твой выбор. Прощай, магичка Стася, - попятился он спиной вперед.
- Бухлюй, постой!.. Ветран, подождите меня в сторонке. Уже можно, - с нажимом добавила я вскинувшему брови музейщику. - Так надо, - и пошла в воду.
- Чего тебе? - даже не посмотрел тот на меня.
- Извиняться не буду. Не жди. Скажу лишь, что мне, правда, очень жаль... Ой, а у тебя новая бородавка!
- Где? - испуганно растопырил пальцы детина.
- Шутка... неуместная... Скажи, если мы сделаем с тобой вид, будто здесь сегодня ничего не произошло, наш договор останется в силе?
- Нет, Стася. Как я объясню своим...
- ... бескорыстным подругам? - ехидно расплылась я.
- Ну, надо же, а ты еще помнишь, - невесело вздохнул Бухлюй. - И им тоже. Что я за хозяин такой, если слово свое не держу?
- Хорошо... А что, если я тебе, в качестве моральной компенсации окажу какую-нибудь... услугу? Точнее, не тебе, а всему твоему пруду? На нашем языке это уже гордо называется высокая дипломатия, можешь у Агнессы спросить.
- Услугу? - стараясь по-прежнему выглядеть суровым, попытался скрыть свою заинтересованность водяной. - Услугу... Я, пожалуй, подумаю.
- Вот и подумай, - оглянувшись на застывшего неподалеку Ветрана, похлопала я детину по плечу. - Только, в рамках здравого смысла, конечно.
- Ну-у, - разочарованно протянул, вдруг, Бухлюй. - А, ладно, что уж теперь то? Как надумаю, зашлю к тебе Хоуна. Ты же его знаешь? - сузил он свои смышленые глазки.
- Знаю, хозяин Чилимского пруда. Значит, снова мир?
- Мир, упрямая магичка Стася, - подал мне водяной свою зеленую и совершенно безбородавочную пятерню. - Только, стоит ли он всего этого, твой гость?
- Он? - еще раз глянула я на Ветрана. - Любая жизнь этого стоит.
- Даже моя?
- Даже твоя...
Обратно шли молча: сначала я, неся в руках отяжелевшие от воды сандалии, следом музейщик в распахнутой рубахе и с перекинутыми через плечо за шнурки ботинками. Хотя, хотелось сказать очень многое. Видно, у Ветрана тоже язык чесался, потому что предгрозовую тишину нарушил именно он:
- Скажи мне, этот договор, что он собой представляет?