- Вам когда-нибудь снилось дышащее грозами море?
Синь небесная куполом, чаек пронзительный крик?
Снилось, нет? Но, такое бывает со мною
В неизведанный, полный отчаянья жизненный миг.
Верю снам, как мальчишка, а этому верю вдвойне я.
Надо твердо решиться на гиблый, отчаянный шаг -
Разбежаться и прыгнуть с огромной скалы прямо в небо.
В пустоту и звенящий смертельной опасностью мрак.
Ну, а если взлетишь - повезло. Будь же счастлив, дружище!
И да здравствует жизнь, где нет места унылым дождям!
Море бурей живет. Тот, кто смел, тот с ветрами сдружился.
Это лучше, чем чахнуть в тиши и вести счеты дням...
- Нет, я все-таки буду писать это зеленую хамоватую кочку!.. - вспугнула повисшую над столами тишину художница и зашарила вокруг глазами. - Стася!
- Что? - опомнившись, оторвала я затылок от дверного косяка.
- Ты чего там стоишь? Давай, возвращайся обратно - дело есть.
Дело было не хитрым и традиционно безнадежным - в очередной раз попытаться уговорить Бухлюя позировать этой любительнице местного колорита. И не сказать, чтоб посидеть на бережку несколько часов, пообщаться с посторонней дамой водяному его бдительная жена запрещает (она ж натура, все-таки до искусства возвышенная). Или это страшное табу на особые стороны жизни нечисти. Просто сам Бухлюй категорически против. А что я здесь могу? Не надо было, дорогая, ему показывать те водяные лилии, что ты изобразила прошлым летом. Сама виновата. Его теперь никакая сила не убедит, что в итоге он будет выглядеть, хотя бы, не также пугающе. Ну, хорошо, не также странно... Но, вот как об этом самой Алене сказать?..
- Понимаешь... - аккуратно начала я, пряча глаза в кружку с недопитым элем. - Я сейчас с нашим водяным... В общем, у нас в отношениях возникло временное охлаждение. Во-от...
- А-а. И я даже знаю из-за чего, - довольно расплылась во весь рот художница. - Так не будете со своим голубоглазым красавцем в следующий раз по неурочным дням воду мутить.
- Алена! - выкатила я гневно глаза. Хотя, что тут еще скажешь? Деревня то у нас одна... И молочница тоже одна... Впрочем, как и у целой половины Мэзонружа... Ну, тетка Тиристина, язык длиннее, чем у ее Перлиты!
- А что, 'Алена'? Кстати, ты почему его к нам за стол не позвала? Боишься, будем вести себя... неприлично? - подтолкнула девушка плечом своего соседа (видимо, с кандидатурой уже определилась). Белозубый здоровяк, в подтверждение, оптимистично ей оскалился.
- Да вы-то тут причем? И вообще, давай сменим тему.
- Ну, давай. Только вот что я тебе напоследок скажу, дорогая: стоящие мужики на дороге не раскиданы. А если и раскиданы, то подбирать их из пыли смысла уже нет.
- А с чего ты... дорогая, вообще решила, что этот мужик, именно стоящий? У него что, на лбу элитный знак(6) выведен, или есть другие признаки?
- Тю-ю. Какая скука, Стася, - уничижительно скривилась девушка. - А твои глаза где? Женщина ты или береза у дороги? Да что ж меня все сегодня на дорогу то тянет?.. В общем, слушай, деревенская наивница. Есть и на самом деле верные признаки, по которым такого мужика от раскиданных, тьфу... Первый признак: сдержанность, то есть устойчивые моральные ценности. Видно, что пришел не с утренним кофе в постель, но вежливо поздоровался и скандал публично устраивать не стал. Так?
- Ну, так, - недовольно согласилась я.
- Второй признак: открытый взгляд. Он, когда здоровался, смотрел всем в глаза. А это значит, что человек проблем не боится и его трудно застать врасплох. Ну, а третий признак... - кокетливо надула губки специалист по стоЯщим мужикам. - внешняя привлекательность. Тебе достаточно... дорогая?
- Есть еще... - не успела я открыть рот, как за меня это сделал один из внимательно нас слушающих артистов, немолодой уже усач. - Вы позволите, девушки? - шутливо приложил он руку к груди.
- Валяйте, Трибор, - повелительно взмахнула художница своим цветастым шарфом.
- Я 'каруселю(7)' уже двадцать три года и знаю цену надежным поддержкам. Для нас они - вопрос жизни. А этот ваш... - кивнул он в мою сторону. - мужчина, сразу вас, Стася взял за руку.
- Так и что с того? - скептически прищурилась я.
- Весь смысл в том, как именно он это сделал. Он пропустил ваши пальцы между своими, - на собственных лопатных пятернях изобразил акробат. - По нашему - 'замок' и это самая надежная сцепка... Вот и получается, что...
- Что он еще и надежный к тому же, - громко закончила за артиста Алена. - Давайте же за это качество выпьем!
Я, конечно, к тостующей присоединилась, но вывод мой существенно от ее отличался. Да и бывалый Трибор, уверена, совсем не ветранову надежность имел ввиду...
Вскоре к нам придвинул стул довольный Аргус и под приветственные возгласы высыпал на стол из кармана штанов с десяток желтушных меденей:
- Гуляем дальше? Я - с вами.
Судя по отсутствию на поэтическом челе свежих синяков, а на рубахе - новых дыр, полоса везения его в ближайшее время сужаться не собиралась.
- Мне очень песня ваша понравилась. Особенно стихи, - тут же пристала я к мужчине.
- О-о, лучезарная Анастэйс, - в ответ покачал он своей нечесаной головой. - Я написал ее, когда мне было четырнадцать лет, хотя в те годы уже считал себя очень взрослым и умудренным жизнью... Лучше расскажите, как ваши дела и где ваш спутник? Он так быстро сюда зашел и больше не возвращался.
'Да что же это такое?', - снова возникло у меня огромное желание сменить тему разговора, но на ум, как назло, ничего стоящего не шло:
- Спасибо. Все хорошо... А вот...
- А может вина? - добродушно засмеялся, видя мои тщетные потуги поэт.
- А я не вино...
- Аргус, какой же ты милый! Конечно, надо еще вина! Жужа, еще бутылку 'Улыбки Зилы', пожалуйста!.. Да, а Стасе ее эля! - почтила и меня своей заботой вездесущая художница. Мы же с поэтом лишь обменялись ухмылками.
Вот так мы обычно с Аленой и гуляем - на деньги того, у кого они есть.
Зато весело и, как обе любим - с душой. И даже танцы наши с ней так и называются - 'танцы души', в общем, кто на что горазд. Правда, до них еще очередь не дошла. Но, и домой что-то совсем не тянуло...
- Аргус, милый. Что-то минорно сегодня невпопад. Может, прочтешь нам что-нибудь из своего последнего? - примерно через час заявила из под руки ухажера разрумянившаяся художница.
- Из последнего? - шутливо уточнил разомлевший поэт. - А вот, из совсем последнего:
От вина 'Улыбка Зилы'
Стал я дамам самым милым.
Пейте дамы то вино,
Ведь так красит нас оно.
- Очень похоже на... - сквозь дружное мужское ржание, прищурилась я. - Аргус, а по моей специфике что-нибудь можете?
- В каком смысле? - склонился ко мне, балаганно раскланивающийся в это время автор.
- Что-нибудь, про мыло, например?.. Анисовое?
- Анисовое... - на несколько секунд нахмурил Аргус лоб. - Вот:
Анисовое мыло
Селян всех покорило.
Ведь пеной того мыла
Весь местный гнус накрыло... О-о, благодарствую!
Сорвал поэт и в этот раз дружные аплодисменты. Дальше пошли заказы уже от других столов и в прогретом воздухе закружили рифмы про кресла-качалки, подсвечники и хомуты, а после того, как Аргус галантно обыграл благородное назначение ночной вазы, я уже была полна решимости:
- Слушайте, а ведь это стоящая идея! - дернула я за рубаху мужчину.
- Что вы имеете в виду? - вернулся он, наконец, на свой стул.
- Стихи про разные товары и услуги. У вас же так здорово получается: и смешно и по существу.
- Анастэйс, - грустно скривился в ответ Аргус. - Значит, вы считаете, что я на большее уже не способен? Только на такие вот, 'смешные' стишки про хомуты?