– А чего ты переживаешь? – усмехнулась я.
– Пациента мне тут растлеваешь!
– Он не против.
– Конечно, он обеими руками за! Ты только представь, мужику тридцать шесть лет, а у него ещё ни разу не было женщины.
– Можно подумать, что у тебя была! – фыркнула я.
– Была, – выпалил он.
– Одна?
– Две… даже три!
– Да чего уж там? Говори сразу «двадцать».
– Ну, не двадцать, а три точно было.
– Так ты «бэушный»? Надо Женьку предупредить…
– Так! Не надо! Я сам!
– Ладно, ладно…
– Хочешь сказать, что ты чистая?
– Ага, – ответила я, сделав глоток чая.
– Да ладно? – оживился он.
– Представь себе…
– Ни с кем? Никогда?
– Ни с кем. Никогда.
– С ума сойти!
– Сходи. Тут тебя и положат, полечат, – засмеялась я.
– Да, блин! А Женя?
– Это уж ты сам спрашивай.
– Ну хоть намекни, – взмолился он.
– Нет. Все вопросы к ней.
– Ладно, – протянул он.
– Вот и отлично.
– Ян?
– Ну что?
– У тебя даже с Германом ничего не было?
– Даже с ним.
– Вы же так часто остаётесь наедине…
– Вань, усмири свою фантазию.
– Ладно, ладно.
Мы допили чай в тишине и отправились в палату.
17.00.
Я остановилась у двери и прислушалась.
– Тебе родители не говорили, что это некультурно? – шепотом спросил у меня санитар.
– Что некультурно? – так же тихо уточнила я.
– Подслушивать чужие разговоры.
Я не стала отвечать ему, а только обострила свой слух.
– Ты же понимаешь, что я стараюсь и борюсь изо всех сил больше для нее, чем для себя? – раздался осторожный голос Германа.
– Я тебя ни в чем не осуждаю, даже наоборот… Ты – большой молодец, и я тобой бесконечно горжусь… Ты у меня самый замечательный сын, – ответил женский голос.
Я постучала и приоткрыла дверь.
– А вот и Яночка пришла… – заметила Ольга Павловна. – Я, наверное, пойду.
Она вышла из палаты и попросила меня проводить её.
– Как он? Есть прогресс? – поинтересовалась она, выведя меня на улицу.
– Вы же сами видите. Он теперь может самостоятельно ходить. Сегодня даже принял душ без помощи санитара.
– Да, я знаю. Он мне сказал.
– Всё хорошо. Он идёт на поправку.
– Господи, Яна! – с тоской воскликнула она.
– Что такое?
– Я так хочу, чтобы вы были счастливы вместе!
– Давайте не будем торопить события.
– Просто пообещай мне, что не предашь его. Второй раз в жизни он этого не вынесет.
– А кто его предал в первый раз?
– Ты знаешь, почему он оказался в психиатрической больнице?
– Да, он мне рассказывал.
– Тогда, ты должна знать, что в первый раз его предала я. Я не поверила ему и не защитила. Результат – двадцать один год в смертельной рубашке под транквилизаторами. Ты бы простила за такое?
– Не знаю, – честно ответила я.
– А он простил.
Наступило молчание. Она замерла и всмотрелась в одну точку.
– Извини меня, я пойду.
Она вышла за ворота и направилась в сторону автобусной остановки, которая находилась в пятистах метрах от клиники.
Я вернулась в палату.
17.49.
За мной приехал папа.
– Прости, я не смогу проводить тебя на ужин, – обнимая Германа, говорила я ему.
– Отправляйся домой. У тебя сегодня был трудный день, – заботливо произнес он.
Я поцеловала его и ушла.
Дома мама поинтересовалась, как прошел мой день, накормила, и теперь мы вместе смотрели кино по телевизору. В половину десятого я отправилась спать.
30.08.2006 – среда
7.00.
Будильник сонно запищал мне в ухо. Так не хотелось никуда идти… Но я себя заставила.
Умывшись, одевшись и позавтракав, я села в машину, и папа повез меня в клинику.
7.45.
Герман ждал меня, глядя в окно своей палаты. Я вошла на территорию и помахала ему рукой, в ответ на что он улыбнулся.
Вани в комнате №8 не было.
– Тебя отец привёз? – спросил у меня мой подопечный.
– Да, а что?
– Ничего. Постепенно начинаю знакомиться с твоим родителями.
– Не стоит.
– Почему?
– Давай, ты сначала выпишешься отсюда…
– Тебе стыдно за меня?
– Нет.
– А что тогда?
– Родители не поймут.
– Хорошо, давай сначала разберемся с существующими проблемами.
– С какими?
– Ну, например, мне срочно нужны твои объятия.
Я улыбнулась, подошла к нему и обвила руки вокруг его торса.
– После того, что вчера было в душе, – проговорил он, – я просто обязан на тебе жениться.
Я замерла. Жениться? Что? Не слишком ли он быстро запрягает? Я пока что просто на просто не готова к семейной жизни.
– Не будем с этим спешить, – наконец, ответила я.
– Девочка моя, – он слегка встряхнул меня за плечи, – мне уже 36. Мне нужна семья, дети…