– Герман, я же просила тебя… не продолжать эту тему…
Рядом со мной что-то упало на стол. Я обернулась и увидела большую сову. Она посмотрела на меня и, взмахнув крыльями, поднялась в воздух.
– Новый обитатель? – спросила я.
– Старый. Просто ты его раньше не видела, – последовал ответ.
Вишневый чай согревал не только тело, но и сердце. Было тихо. Мы оба молчали. Все темы для разговора были исчерпаны.
– Что-то всё-таки случилось? – наконец прервал он безмолвие.
– С папой поругались.
– Из-за чего?
– Да так…
– Говори.
– Да, говорить-то особо и нечего. Он видел, как мы с тобой прощались.
– Дал ремня и запер дома? – засмеялся Герман.
– Ты ещё про сладкое вспомни.
– Он тебе запретил сладкое? – в том же духе весело продолжал он.
– Ладно, что теперь делать? – спросила я.
– Пусть завтра вместе с тобой приедет ко мне. Я поговорю с ним, и он изменит свое мнение обо мне.
– Думаешь, он согласится?
– Думаю, да.
– Хорошо. Договорились.
7.00.
Я проснулась, выключила будильник, который не давал шанса остаться в кроватке, умылась, оделась и спустилась на первый этаж.
Папа сидел за столом и пил кофе. Мама приготовила тосты и поставила абрикосовый джем. Я налила себе чай.
– Пап, извини меня, – обратилась я к отцу.
– Забыли, – улыбнулся он.
– Если ты очень сильно переживаешь за меня, тогда давай ты сегодня пообщаешься с ним.
– С кем? – удивился он.
– С Германом.
– С какой стати мне разговаривать с психом? – возмутился отец.
– Заодно убедишься в том, что он не псих.
– Вот ещё!
– Ну, пожалуйста, – по-детски произнесла я. – Ради меня…
– Ладно, – согласился он. – Заеду на пять минут.
7.45.
Я закрыла за собой дверцу машины и позвонила охраннику. Калитка открылась, и мы с папой зашли на территорию.
Местный сторож уже ничему не удивлялся, а только поздоровался с нами и скрылся из виду.
– Как с ним разговаривать хоть? – спросил папа.
– Как с обычным человеком, – улыбнулась я и открыла дверь в палату №8.
Герман сидел за столом у окна и читал книгу.
– Привет, – бодро произнесла я, войдя в помещение.
Он встал и подошел к нам.
– Здравствуйте, – поприветствовал он моего отца, протянув ему руку, – меня зовут Герман.
– Очень приятно, – осторожно проговорил папа, сделав ответный жест, – Роман Александрович.
– Милая, – обратился ко мне мой подопечный, – ты не оставишь нас?
Я улыбнулась ему и вышла из палаты. По коридору шел Ваня.
– Ты чего тут стоишь? – увидев меня, спросил он.
– Там папа с Германом разговаривает.
– Так он же умер, – удивился санитар.
– Да мой папа, а не его.
– О, знакомство с родителями. Так волнующе… – протянул мой собеседник. – А тебя чего выгнали?
– У них мужской разговор.
– О чем могут говорить мужики? О бабах…– пояснил он мне.
– Ну да, в данном случае обо мне.
– Ну, тоже, как вариант… Пошли, чай попьём.
– Нет, спасибо, – отказалась я.
Ваня ушел, а я нервно заходила по коридору.
«Интересно, о чем они могут говорить?» – вертелось в моих мыслях.
8.04.
Из палаты показалось двое: папа и Герман.
– Ну, как? – встревоженно спросила я у них.
– Всё в порядке, – спокойно ответил мне мой пациент.
– Да, всё нормально, – подтвердил его спутник. – Проводишь меня, а то тут у вас заблудиться можно?
Я вывела отца к воротам.
– Что? – уточнила я.
– Замечательный у тебя подопечный, – с улыбкой говорил папа.
– Так он псих?
– Беру свои слова обратно. Более того, когда я позвоню тебе и спрошу с кем ты и где… Если ты находишься рядом с ним, то я буду абсолютно спокоен.
– Что же он тебе такого сказал? – прищурилась я.
– Мне пора на работу, – объявил он, посмотрев на часы, поцеловал меня в лоб и уехал.
Я зашла в палату.
– Рассказывай! – потребовала я.
– Что? – удивился Герман.
– О чем говорили?
В палате показался Ваня.
– Пошли на завтрак, – объявил он.
Мой вопрос снова остался без ответа.
8.47.
Мы вернулись после приема пищи в комнату.
– А теперь говори! – настояла я, пропустив его вперёд, закрыв дверь и прижав её своим телом.
Он тяжело вздохнул, но, поняв, что я не отстану, решил посветить меня в подробности их беседы.
– Мы говорили о тебе.
– Это я поняла.
– Тогда что ещё ты хочешь знать?
– Всё. Вплоть до запятой, – хищно шептала я, щёлкнув ключом в замке и приближаясь к Герману.
– Хм, обойдешься, – заявил он мне.
– Что? – наигранно обиделась я и ущипнула его.
Он повалил меня на кровать и начал щекотать. Кажется, мой смех слышала вся клиника. Я сопротивлялась, честно… Ну, почти. Как вообще можно было спрятаться от его рук?