Так вот. Эти самые вольноотпущенные в большинстве своем и не думали покидать уже насиженные места. Жилось им тут ничуть не хуже, чем на Руси, и даже православные храмы стояли. Мало того, в Крыму существовала Готская митрополия, находящаяся в подчинении у Константинопольского патриарха. Нет, Иван не собирался обелять татар и их кровавые набеги на Русь. Но как говорится, из песни слов не вычеркнешь.
Кстати, Николай строго настрого запретил уводить таких крестьян силой. Пусть живут где хотят. Более того, имелся приказ, их хозяйства не трогать, ничего не рушить, посевам не вредить, а по возможности, так и оказывать помощь. И Иван полностью одобрял такой подход. Потому как, русская земля не там, где стоит сапог русского солдата, а там где землю пашет русский крестьянин.
Конечно процесс присоединения Крыма будет долог, но зато неизбежен. А главное, после присоединения, в эту землю не нужно будет вкладываться, она сама себя прокормит, да еще и прибыль принесет. Как результат, подобный подход себя полностью окупит. А потом, процесс ведь можно и ускорить.
К примеру, после подписания мира, обеспечить православным вполне приемлемую медицину. Глядишь, лет через двадцать христиан на полуострове станет куда как больше, в результате естественного прироста. К тому же, купцы пожелавшие вести торговлю с Крымом, освобождались от податей. Николай вовсе не желал упадка хозяйству ханства. Ему достаточно было его запереть.
Правда, с этой торговлей пока было все глухо. Старые связи рушились, и нужно было время для того, чтобы создались новые. А тут еще и война. Как ни крути, а она никак не способствует торговле. Скорее уж грабежу. Словом, далекие перспективы имелись. Вот только выглядели они совсем уж далекими.
- Ну что, Иван, в трактир?- Зябко поведя плечами, поинтересовался Фрол, наблюдая за расходящимися по казармам стрельцов.
- Можно. Артем, остаешься на хозяйстве. Разрешаю отправить в увольнение две трети личного состава. Детали уточнишь с сержантами.
- Слушаюсь,- разочарованно протянул Жабин.
- Не вешать нос, господин полусотник, будет и на твоей улице праздник,- подбодрил его Иван, потом обернулся к остальным офицерам.
Фрол, его заместитель, второй полусотник Кузнецов, и подлекарь Любимов. Этот сменил отбывшего по распоряжению царя Рудакова. Жаль было Ивану с ним расставаться, да ничего не поделаешь. Как следовало из его письма, тот женился на Рощиной, и отправился в Псков, вместе с царевной. Поправочка, теперь уже великой княгиней Трубецкой. Впрочем, Любимов показал себя как вполне знающий лекарь. Как ни крути, а в его лице Павел нашел настоящего единомышленника.
- Господа офицеры, предлагаю отметить удачное возвращение и испить по кружечке винца.
- А почему только по кружечке, и почему только вина?- С деланным возмущением произнес Фрол.- Я так и от водочки не отказался бы.
- Как лекарь, поддерживаю предложение Фрола Емельяновича, водка в данных обстоятельствах куда ка предпочтительнее,- авторитетно заявил Любимов.
- Вот за что я тебя уважаю, Сергей Пантелеевич, так это за понятливость, и догадливость,- хлопнув его по спине, довольно заметил Фрол.
Впрочем, осуществиться их планам было не суждено. Именно в этот момент на территории городка сотни, появился взвод солдат. Причем, ни Иван, ник то другой их тут увидеть не ожидали. А что тут делать целому взводу преображенцев, при полном вооружении, да еще и во главе с полковником де Вержи.
- Господа,- остановившись, перед офицерами, и изобразив головой поклон, поприветствовал их француз. Потом перевел взгляд на Ивана.- Господин Карпов, полусотник Жабин, именем государя нашего Николая Дмитриевича, вы оба арестованы. Сдайте ваши сабли.
- Ин-нт-тересно девки пляшут,- в сердцах выдал Фрол, не зная как реагировать на происходящее.
Иван было отступил на шаг, положив руку на рукоять тесака. Ему конечно была положена сабля. Как как же иначе-то. Офицер. Вот только с ножичком он обращался куда как ловчее. Опять же, в походе всегда с карабином, к которому штык вовсе даже не лишний. Сабля же, пока все еще не давалась в руки. И чего тогда таскать тяжесть. Фраза же де Вержи, скорее была ритуалом. Впрочем, Артем-то как раз сабельку носил.
Карпов встретился взглядом с полковником, и тот едва заметно качнул головой. Мол не стоит. Ситуацию не переломить. К тому же, преображенцы уже обступили стрельцов, лишая возможности что-либо предпринять. Надеяться на помощь сотни, нечего и мечтать. Да, они его боевые соратники, но не бунтовщики, а воины дававшие присягу на верность государю.
- В чем нас обвиняют?- Все же снимая с себя оружие, поинтересовался Иван.
Сейчас у него нет иного выхода. Но… Человек пока живет надеется. Вот и он надеялся. А что еще остается. Конечно, перспектива дыбы не вдохновляла, но кто знает, может и удастся еще вывернуться. А порешить себя всегда можно. Было бы желание. Он конечно верующий, но не настолько, чтобы полностью отринуть самоубийство. Опять же, можно ведь и вынудить себя убить. Словом, пока стоит принять ситуацию так, как она есть.
- В чем ваша вина, и есть ли она, мне не ведомо. Знаю только, что в отношении тебя и некоторых твоих подчиненных приказано учинить дознание.
- И чтобы нас арестовать отправляют гвардейцев? Уж не государственную ли измену нам вменяют? И что значит, некоторых моих людей.
- Я только выполняю приказ государя. Сотник Копытов, вот приказ великой княгини де Вержи, о твоем назначении. Прикажи вызвать стрельцов, по вот этому списку,- вместо ответа Ивану, обратился Гастон к Фролу.
- Эка. Все из десятка, что ходил на Урал,- удивился казак.- А меня тогда чегож не берете?
- То не нашего ума дело, сотник. Поспеши.
- Слушаюсь, господин полковник,- нехотя ответил Фрол, и направился к казарме.
Хм. Не один направился, а в сопровождении пары десятков гвардейцев. Начнется ли там бойня? Нет. Не вариант. Не станут стрельцы противиться. Вот если бы это коснулось казаков, то дело иное. А так… Нечего о том и думать.
Сложностей с арестом стрельцов никаких не возникло. Единственная заминка вышла с Григорием. Ему со своими штурмовиками пришлось пройти через многое, а потому парни попытались было воспротивиться. Но тот факт, что Иван сдался без сопротивления, послужило Рыбину руководством к действию, и он поспешил урезонить своих парней. А ведь возжелай они того, и сомнительно, чтобы их сумели удержать в стенах крепости.
Не откладывая в долгий ящик, их поспешили погрузить на стоящий в гавани фрегат. А Иван еще удивлялся, чего это корабль притащился в Керчь, в зимнюю пору. Как оказалось по их душу.
- Гастон, может все же объяснишь, что все это значит? Какой-то донос относительно Урала? Что вообще происходит?
Иван требовательно смотрел на де Вержи, спустившегося к нему в трюм. И если судить по усилившейся качке, только после того, как корабль вышел из гавани. При этом Карпов еще и потряс кандалами, в которые его и парней заковали, едва только они оказались на борту.
- Не кричи, Иван. Переборки здесь конечно толстые, но не настолько,- тихо, произнес француз с характерным акцентом, и повесил фонарь со свечой на крючок.- Государем приказано произвести дознание относительно любовной связи между тобой и Елизаветой Дмитриевной.
- Чего-о?!
- Того.
- Да… Не было этого.
- Я знаю. Ирина мне все доподлинно рассказала. Именно поэтому я и уговорил Николая отправить за тобой меня. Иначе, одному только богу известно, что тебе и твоим людям пришлось бы пережить в дороге. С собой я взял только исключительно надежных людей, так что, как только останемся одни, кандалы с вас снимем. Уверен, что к тому моменту, когда доберемся до Москвы, с этим делом уже разберутся, и все обвинения снимут. Во всяком случае, Ирина собирается употребить для этого все свое влияние на Николая.